Горец-завоеватель

– Сигимор кивнул и налил вина в кружки для себя и братьев. – Меня так и подмывает выставить их за дверь.

– Так почему ты этого не сделаешь?

– Все дело в том, что у леди Барбары есть очень влиятельные друзья и родственники, поэтому-то я и не могу отказать ей в гостеприимстве. Не впусти я ее в дом, она тут же разнесет эту новость по всей Шотландии. И еще сдобрит свой рассказ деталями, не имеющими никакого отношения к действительности, а меня наверняка выставит в глазах своих родственников неотесанным грубияном. А это не те люди, которые станут терпеть оскорбления.

– Что ж, похоже, у нас нет выбора, – пробормотал Сомерлед. – Может, теперь, когда она узнала, что ты женился, она оставит тебя в покое?

– Я был бы рад избавиться от нее. – Сигимор ухмыльнулся. – Но очень сомневаюсь, что она поведет себя именно так. Барбара знала, что я женат, до приезда сюда.

– В таком случае, зачем вообще затевать эту игру? Она ведь понимает, что не сможет заполучить тебя. Впрочем, если ты изменишь своим правилам и решишь, что адюльтер не такой уж и большой грех, то...

– Этого не случится. Если я когда-то и изменю своей жене, то уж точно не с этой сукой. В те времена, когда я встречался с ней, она уже была далеко не первой свежести. И за все эти годы я столько слышал о ней, что остается только удивляться, как ее ноги еще не стали кривыми. Вы оба еще не успели жениться, и у вас нет жен, чтобы прикрыться ими, так что будьте начеку."

"– Мы не настолько богаты, чтобы заинтересовать такую как она. Мы, конечно, и не бедны, но сам понимаешь – ей требуется совсем другое.

– Все зависит от того, до какой степени отчаяния она дошла. – Сигимор улыбнулся, увидев на лицах своих братьев одинаковые выражения – смесь разочарования и заинтересованности. – Попробуйте подобраться к ее кузену Дональду. Кажется, эта игра ему не по душе. Хотя Дональд всегда был расположен по отношению к Барбаре, он может проговориться. Есть в нем определенная доля слабости. И сдается мне, все это предприятие было затеяно вовсе не для того, чтобы заманить меня в матримониальные силки.

Когда Лайам и Сомерлед кивнули в знак согласия, Сигимор взял кружку, наполнил ее вином и направился с ней к своей гостье. Попытки леди Барбары возобновить с ним беседу были вежливо отклонены. Настоящее раздражение Сигимор почувствовал тогда, когда Барбара жеманным, флиртующим голосом начала вспоминать далекое прошлое, относящееся ко времени их с Сигимором знакомства. Казалось, ее совершенно не беспокоило то обстоятельство, что эти ностальгические воспоминания уже никого не волновали. И мало того, они просто действовали на нервы. Забавляло и то, что Барбара делала отчаянные попытки не смотреть в сторону Лайама, но это у нее получалось довольно плохо.