Горец-завоеватель

– Подозреваю, что именно с тех пор, как у него начал ломаться голос, он и пытался заполучить вас.

Джолин хотелось возразить, но, к сожалению, Сигимор был прав. Интерес Гарольда к ней впервые пробудился тогда, когда она начала превращаться из девочки в женщину. И теперь он стремился получить ее всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Гарольд часто снился Джолин в кошмарных снах. Ей оставалось надеяться только на то, что связывающие их родственные узы не позволят ему дойти до последней черты, что его пыл охладеет и, в конце концов, он образумится.

Как жаль, что Лайам все слышал... Но как бы там ни было, она должна спасти Рейнарда – это самое главное. Если она попадет в руки Гарольда и тот женится на ней, тогда Рейнард погибнет. Почему Сигимор смотрит на нее так, будто она солгала ему? Она ведь только опустила некоторые неприятные подробности.

Теперь Джолин жалела, что в свое время не рассказала Питеру о том, что Гарольд все эти годы постоянно преследовал ее. Но она боялась огласки, боялась накликать еще большую беду. Она не хотела наживать врага. Теперь все эти опасения казались непростительно глупыми. Если бы она призналась, то Питер бы не погиб. Брат и близко не подпустил бы Гарольда к Драмвичу.

Джолин старалась отогнать от себя грустные мысли о безвозвратной потере, круто изменившей всю ее жизнь. Чувство вины и так постоянно преследовало и мучило ее. Она думала и думала о том, как можно было разрешить возникшую проблему, и от этих мыслей у нее начинала кружиться голова. Но ведь не только она виновата в том, что случилось! Настоящий виновник всего – Гарольд. Возможно, если она будет чаще напоминать себе об этом, то ее сердце наконец освободится от этого непосильного бремени.

– Вы, вероятно, постоянно думаете об этом? – спросил Сигимор.

Джолин молчала, ожидая еще одного вопроса.

– Гарольд время от времени доставлял вам неприятности? Но Питер ничего не предпринял.

– Мне бы не хотелось говорить на эту тему. Теперь уже слишком поздно, – вздохнула она. – Мне не дает покоя то, что все могло бы сложиться по-другому, расскажи я Питеру о домогательствах Гарольда.

– Разумеется, Питер давно убил бы негодяя.

– Благодарю вас за понимание и сочувствие."

"– Но это очевидно, – ответил Сигимор, увидев, что Джолин заметно повеселела. – Вы просто не хотели пачкать руки кровью Гарольда и боялись подвергнуть опасности жизнь вашего брата. Вы ни при чем, всему виной Гарольд и его жадность.

Похоже, этот человек просто решил свести ее с ума, подумала Джолин. То он вдруг скажет что-нибудь такое, что ей немедленно хочется взять палку потяжелее и как следует отлупить его, а то посмотрит на нее таким нежным, ласковым взглядом, от которого у нее по телу сразу разливается тепло.