Горец-завоеватель

Пространство раздвинулось и слилось с бесконечностью, превратилось в огромный светящийся шар, внутри которого находились они с Джолин. И этот шар заполняло только частое дыхание Джолин, ее тихие стоны, ее извивающееся в судорогах наслаждения тело. Розовые бутоны на ее белой груди жаждали прикосновения его пальцев и языка. Их трепет передавался его телу и разливался по нему то теплыми, то холодными волнами.

– Да, так и должно быть, – с трудом проговорил Сигимор. – Мне тоже больно. Подожди немного... И ты узнаешь...

Глаза Джолин, устремленные куда-то вдаль, затуманились, когда губы Сигимора снова обхватили один из ее сосков. Проснувшаяся в Джолин страсть заставила замолчать ее рассудок, и она отдалась во власть этого человека. Девушка больше не контролировала свои действия, она просто наслаждалась ласками, прикосновениями и поцелуями, обрушивавшимися на нее нежным водопадом. Джолин положила ладони на спину Сигимору и ощутила, как по его телу пробежала дрожь. Сознание того, что это она вызывала в нем такие чувства, усилило ее желание.

Потом его рука скользнула у нее между ног, и Джолин на мгновение замерла.

– Сигимор? – испуганно пробормотала она.

– Дорогая, так должно быть. Разве ты не чувствуешь, что твое тело ждет именно этого?

Джолин расслабилась, и Сигимор стал ласкать ее. Его пальцы ощутили горячую влагу, и он почувствовал, что готов взорваться, как неопытный мальчишка, не дожидаясь продолжения. Сигимор на мгновение замер, стараясь снова обрести над собой контроль. Его пальцы скользнули внутрь ее тела, и Джолин снова застонала. Что ж, его жена страстная женщина, подумал Сигимор и поблагодарил за это Бога. И теперь она готова принять его.

Сигимор опустился на девушку сверху, его боль усилилась. Он осторожно вошел в нее и начал медленно двигаться, боясь, что может сделать Джолин больно. Она была такой хрупкой и маленькой. Со своей девственностью она рассталась безболезненно и просто. Джолин лишь на мгновение сморщилась, а затем спросила:

– Это все? – Она бросила на Сигимора удивленный взгляд. – Ты же говорил, что будет очень больно, а я почти ничего не почувствовала.

В другое время Сигимор обязательно бы рассмеялся. Такой наивный вопрос развеселил бы кого угодно, но сейчас ему было не до смеха.

– Нет, еще не все, это только начало. Тебе очень повезло. Твои ворота девственности не были заперты слишком крепко."

"Сигимор снова начал двигаться внутри ее, и Джолин потеряла способность говорить. Она прижалась к нему, пытаясь подстроиться под его ритм. Боль сменилась наслаждением. В том месте, где соприкасались их тела, она вдруг ощутила неожиданно возникший сгусток жара. Этот ком разрастался, и в голове Джолин мелькнула мысль, что с ним необходимо что-то делать.