Горький квест. Том 2

Елена хватает свой экземпляр романа, открывает на 31-й странице, пробегает глазами по строчкам и заливается краской.

— И что я должна ответить? — Ее голос дрожит.

— Что сочтете нужным. Вы — учитель, перед вами стоит ученик, вокруг еще три десятка школьников, и все вас слушают. Вам решать, что делать.

— А нельзя ничего не делать?

— Нельзя. Заданный на уроке вопрос требует ответа.

— Ну… — Елена переминается с ноги на ногу. — Я тогда скажу ей, чтобы подошла ко мне после урока, я объясню.

— Хорошо. — Галина Александровна кивает. — Это плохой вариант, но имеет право на существование. Урок окончен, девочка подходит к вам. Что происходит дальше?

— Я ей все объясняю.

— Так объясняйте. Мы слушаем.

Елена снова молчит.

— Я… Не готова так сразу… Но я найду какие-то слова, чтобы…

— Чтобы — что?

— Чтобы она все поняла.

— Допустим, — снова кивает профессор. — Знаете, что будет происходить на следующий день?

— Нет, а что будет происходить?

— На следующий день вас вызовет к себе директор школы, будет долго и громко ругать, а потом объявит выговор с занесением в личное дело. Или вынесет вопрос о вашем поведении на партсобрание. Или вообще уволит с волчьим билетом.

— Но за что?! Что я такого сделала?

— Вы допустили нештатную ситуацию. Вы плохо знали предмет, который преподавали, вы не ознакомились тщательнейшим образом с произведением, которое рекомендовали ученикам для изучения, вы не заметили сложных и скользких мест в тексте и не подготовились к ответам на возможные вопросы, вы даже не предвидели возможности таких вопросов. Любые темы, так или иначе соприкасающиеся с сексуальностью, категорически запрещены для обсуждения в советской школе. И если так случится, что вопрос все-таки выплывает, учитель обязан сделать все, чтобы ученики получили ответ и при этом у них не возникало бы ощущения, что речь идет о чем-то запретном или неприличном. Это высочайшее искусство школьной педагогики, и владеют этим искусством очень немногие. Если педагог ответит неграмотно, неумело, неосторожно, директору тут же донесут, что учитель литературы растлевает несовершеннолетних своими разговорами.

— Но как же… — Елена совершенно растеряна. — Ведь я ничего такого не сказала при всем классе, я велела ученице подойти ко мне после урока. Никто не слышал моих объяснений, кроме нее самой."

"— Во-первых, дорогая Елена Олеговна, эта самая ученица придет домой и перескажет маме с папой то, о чем вы с ней беседовали. Думаю, что они очень сильно возмутятся, пойдут к директору или позвонят и потребуют принять к вам меры. Во-вторых, среди тридцати учеников данного класса наверняка найдется тот, кто расскажет либо родителям, либо еще кому-то из учителей, что ученица Ирочка задала вот такой смешной вопрос.