Горький квест. Том 2
Один из самых необычных романов Александры Марининой. При подготовке к его написанию автор организовал фокус-группы, состоящие из молодых людей, никогда не живших в СССР. Цель — понять, как бы они поступили в той или иной ситуации, если бы на дворе были 70-е годы прошлого столетия. Представьте, что вы оказались в СССР. Старые добрые семидесятые: стабильность и покой, бесплатное образование, обед в столовой по рублю, мороженое по 19 копеек… Мечта?! Что ж, Квест покажет… Организаторы отобрали несколько парней и девушек для участия в весьма необычном эксперименте — путешествии в 1970-е годы. В доме, где предстоит жить добровольцам, полностью воссоздан быт эпохи «развитого социализма». Они читают пьесы Максима Горького, едят советские продукты, носят советскую одежду и маются от скуки на «комсомольских собраниях», лишенные своих смартфонов и прочих гаджетов. С виду — просто забавное приключение. Вот только для чего все это придумано? И чем в итоге закончится для каждого из них?
Семен для тренировки выбрал какой-то сериал из жизни семьи в провинциальном городе. Достаток семьи — ниже среднего, имеется дед-алкоголик, героиня-труженица, сестра героини — беспутная девица, мечтающая о выгодном замужестве, и двое весьма проблемных детей, каждый со своим окружением. Разговаривают все в быстром темпе и далеко не литературно. Одним словом, как раз то, что нужно.
Смотреть решили по сериям: сперва целиком, без пауз, чтобы я мог хотя бы примерно прикинуть процент того, что удалось расслышать и понять, потом второй раз, уже с остановками, во время которых я пересказывал реплики, а Семен оценивал правильность моего понимания и разъяснял незнакомые идиомы и сленговые выражения, после чего мы с ним вдвоем подбирали наиболее адекватный аналог в английском языке, который я старательно записывал: мало ли когда пригодится при переводе.
Назар то болтал с Надеждой, пока та готовила, то присоединялся к нам с Семеном, сидел, слушал, хихикал и иногда вставлял реплики.
— Ты и так в прошлом году жарила булки в Турции, — произносила героиня на экране.
— Ты в прошлом году подрабатывала на кухне ресторана в Турции, — делился я своим пониманием. — Или, как вариант, «Турция» — это название того ресторана, где девушка подрабатывала.
Назар фыркал, а Семен терпеливо объяснял:
— «Булки» — сленговое обозначение мягких частей тела, чаще всего — ягодиц. Жарить булки — загорать. Героиня упрекает дочь в том, что та в прошлом году отдыхала на курорте.
К выражению «вскрыть кочан» у меня никакого объяснения, кроме буквального, не нашлось.
— Никаких идей.
— Это три разных слова. «Ваще» — вульгарное произношение слова «вообще». Типа — это именно типа, как бы, как будто. Фиолетово — безразлично. «Ваще типа фиолетово» переводится как «как будто мне это совершенно безразлично».
Мне пришлось некоторое время тренировать слух, чтобы вычленять и правильно переводить все эти «ваще» вместо «вообще», «смареть» вместо «смотреть» и «чё» вместо «что».
На «мажорские замуты» мы потратили кучу времени: сначала Семен рассказывал про мальчиков-мажоров, потом про вариации использования глагола «мутить». Зато со словами «харэ деприть» разобрались очень быстро, поскольку про депрессию я был в курсе, только не знал, что от этого существительного можно образовать такой куцый глагол. Дольше всего мы застряли на «Доме-2», с которым кто-то из персонажей сравнивал сложившуюся по ходу действия ситуацию.








