Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

Если ты решишь не сообщать ему, как ты будешь чувствовать себя потом? Не будет ли это грызть тебя изнутри? Не будешь ли ты жалеть о том, что не дала ему шанс узнать своего ребёнка? Хорошенько все взвесь, милая.

Её слова заставили меня задуматься. Я понимала, что вне зависимости от того, что произойдёт, мне нужно сделать выбор, с которым я смогу жить.

— Возможно, стоит дать ему шанс узнать, — сказала я наконец.

Мама кивнула, её лицо выражало одобрение и поддержку.

— Если что-то пойдет не так. То мы уедем, — сказала она. — И будь уверена он не найдет нас и не отберет твою дочь.

Мама столь проникновенно посмотрела на меня своим бирюзовым взглядом, что мне даже показались на дне ее зрачков странные завихрения.

Я моргнула, подалась вперед, чтобы рассмотреть это как следует, но мама словно взяла себя в руки и ее взгляд снова стал обычным.

И если бы я не знала, что она слабая магичка воды, точно испугалась бы.

Хотя что-то такое в голосе мамы все же заставляло меня принять ее слова всерьез.

Я улыбнулась, чувствуя, как немного утихает тревога.

Мама всегда была моей опорой, и её поддержка придавала мне сил.

На следующий день я решилась. Я знала слишком хорошо привычки дракона. И знала, где его сейчас можно найти. Он был в академии и предпочитал жить как все в общежитии на время учебы.

У него в отличие от меня были еще зачеты.

Я надела лёгкий летний сарафан до колен, вступила в белые босоножки на толстом, но низком каблуке. Волосы убрала в высокий хвост. Встала перед зеркалом.

За последние дни я похудела. Скулы на лице заострились. Глаза, такие же бирюзовые, как у матери, только расчерченные янтарными вкраплениями, стали ещё ярче. Синяки под глазами от недосыпа пришлось немного замаскировать.

И как я бы ни пыталась взять себя в руки и перестать волноваться, никак не могла.

Придирчиво осмотрела себя.

Живота ещё не было видно, и никто не мог догадаться о моём интересном положении.

На кэбе я добралась до стен академии. Сторож пропустил меня, стоило только продемонстрировать пропуск.

Пришлось соврать, что иду в библиотеку, а ещё хочу забрать кое-какие вещи из комнаты.

Дошла до женского общежития. Там внизу стоял артефакт связи, работающий внутри академии. Я дико нервничала, когда писала послание Торгарду.

Не хотелось выглядеть как та, что навязывается на встречу, или как ревнивая идиотка. Но... отступать было поздно. Я решила, что хочу сообщить ему о ребёнке.

Свернула записку, указав номер его комнаты и адресата. На каждой двери был специальный ящик, куда она и попадёт ту же секунду. Ответ я буду ждать уже у себя в комнате.

Руки дрожали, когда я выводила желание встретиться и поговорить, а потом ещё больше тряслись, и сердце заходилось бешеным ритмом, когда я опускала записку в приёмник.