Гормон счастья и прочие глупости

— Но ведь ты уезжаешь постоянно — гастроли, съемки, теперь еще и антреприза. Как Рахиль будет тут одна с Венчиком, ты подумал? Она ведь в Москве, как я понимаю, никогда не жила.

— А у меня есть двоюродная сестра, которая их не бросит в беде. И Никаноровна еще.

— Ты что, собираешься их поселить в родительскую квартиру?

— Да боже меня упаси! Я просто продам свою и куплю трехкомнатную.

— Господи, где ты столько денег наберешь?

— Ну кое-что у меня есть, еще я займу.., деньги — дело наживное.

— Да, братик. Ты круто взялся.

— Я такой! Ты же знаешь, если я чего-то хочу, если поставлю себе цель…

— Да уж, кто-кто, а я это знаю! Яичница готова!

— Только не клади на тарелку! Обожаю жрать со сковородки!

— Да знаю эти твои плебейские замашки!

— Так ты меня одобряешь?

— По большому счету.., да! Целиком и полностью! И всегда помогу чем смогу. Мне приятно иметь племянника, который в неполных четыре года классно читает «Анчар». Может, еще актером станет.

Венька вдруг оторвал глаза от яичницы с кабачками и посмотрел на меня, как пишут в книгах, испытующе.

— Кстати насчет актера… Ты с Андрюхой в Москве не виделась?

— Виделась. Ну и что?

— Бусь, не советую!

— Это мое дело.

— Ну безусловно, только…

Но тут появилась Полина:

— Ой, Вень, а я не слышала, как ты пришел! Привет!

— Привет! Погоди с поцелуями, дай поесть!

— А что ты тут ешь, пахнет вкусно.

— Яичницу с кабачком.

— Мам, я тоже хочу!

— А фигура?

— Ну один разок можно."

"— У меня кабачка больше нет.

— А с помидором?

— Это можно, но…

— Мамочка, я сама сделаю. С помидором и с черным хлебушком!

— Черт бы вас побрал! — воскликнула я. — У меня нет такой железной воли — смотреть, как вы тут трескаете…

— Поешь, Бусенька, подобреешь.

Все закончилось неприличной обжираловкой. Из холодильника была извлечена еще банка шпрот, плавленый сыр с грибами и давно купленная, но забытая коробка французской брынзы. Наконец Полина наелась и стала клевать носом.

— Немедленно ступай спать! — распорядился Венька. — Нет ничего ужаснее вида обожравшейся сонной школьницы.

— Гимназистки! — поправила Полина.

— Тем более! Обожравшаяся гимназистка — гадость какая!

— Сам дурак!

— Буська, кто так детей воспитывает? Ужас какой-то!

— Поль, иди спать!

— Да ладно, иду. Вы тут будете какие-нибудь интересные вещи обсуждать, а мне, между прочим, завтра уже не надо в школу!

— Иди-иди, а то заснешь тут, а я тебя уже не подниму после такого ужина, — смеялся Венька.

Она смерила его величественным взглядом:

— Слабак! — и удалилась.

— Эта себя в обиду не даст, — хмыкнул он. Встал, закрыл дверь, подошел ко мне, обнял:

— Бусечка, ну не надо… Андрюха не твой кадр.

— Мой. Он как раз мой кадр.