Гормон счастья и прочие глупости

В клубе, куда привел меня Андрей, было многолюдно, шумно, но наше появление встретили как-то настороженно. Однако при виде сияющего, весело улыбающегося Андрея многие, как мне показалось, облегченно выдохнули. Подойдя к компании знакомых, он произнес заготовленную фразу насчет главного импотента всех времен и народов, произнес громко и отчетливо, с блестящими глазами и ослепительной улыбкой. Ему ответили хохотом, и напряжение спало. Он представил меня как начинающую певицу Полину Брон. Кто-то стал требовать, чтобы я спела. Но у меня уже не было сил. Я сидела тихо рядом с Андреем, потягивала минералку с лимоном и чувствовала себя счастливой. Он время от времени нежно наклонялся ко мне, шептал на ухо ласковые слова, обнимал за плечи, бегло целовал в висок или ухо. Когда я пошла в туалет, одна женщина в подпитии спросила:

— Слушай, он не импотент?

— Еще чего, глупости какие! — спокойно ответила я.

— Да? А он вообще-то.., хороший мужик?

— Вообще-то — супер!

И я не кривила душой.

Мы пробыли в клубе часа два, как вдруг туда ввалился какой-то киношник, я сразу определила профессию по одежке. При виде Андрея он побагровел.

— Ты что же, сукин сын, делаешь? — заорал он, хватая его за грудки. — У меня дело стоит, а ты тут развлекаешься? Мне сказал, что болен, а сам…

Я заметила досаду, промелькнувшую во взгляде Андрея, и ринулась на помощь:

— Он правда был болен. У него камень шел. Он так мучился. А когда камень вышел, ему сразу полегчало.

— Это кто? — спросил режиссер.

— Это моя.., подруга.

— Хорошая подруга, преданная. И врет не задумываясь.

— Она ничего не врет. Все именно так и было, — сухо произнес Андрей.

— Надеюсь, в ближайшее время ты сможешь приступить к съемкам?

— Разумеется, — тихо пообещал он.

— Вот и славненько.

— Пошли отсюда! — сказал Андрей и за руку повел меня к выходу. — Спасибо тебе, конечно, за все, ты чудо, но… Я сам как-нибудь улажу свои дела с режиссером. Не надо бросаться все время на амбразуру.

— Иди к черту! — не выдержала я, вырвала руку и побежала к своей машине.

— Подожди, Броня! Прости, я сорвался.

— Отвали!

Я открыла машину, села за руль.

— Броня, подожди!

— Не буду я ждать. Ты теперь не импотент, сам доберешься домой.

И я уехала. Черт с ним. Очень уж тонкая он натура, куда мне с моим суконным рылом…

* * *— Это ты зря, — решительно заявила Светка, выслушав мой достаточно подробный рассказ. — Не надо было лезть с выдумками про камень. Во-первых, ему могло показаться, что этим ты намекнула, что из него уже песок сыплется.

— Что за бред?

— Ничего не бред, знаешь, какие они все мнительные? Он и так уже был тебе обязан, а тут еще… Это уже перебор.

— Да ну его на фиг, слишком тонкая душевная организация. Я не потяну.