Гормон счастья и прочие глупости

— Ну вот что, хватит тут лить слезы. Приглашаю тебя поужинать.

— Спасибо, Юрий Митрофанович, но совсем нет настроения…

— Дуреха ты! Кому-то захотелось, чтобы ты плакала, а ты и рада реветь? В конце концов, ничего страшного не произошло. Поверь, бывают истории куда хуже. Пошли-пошли.

Венька стоял у микроавтобуса. Когда все собрались, он объявил:

— Господа, завтра у нас свободный день, сами понимаете, пятница, шабад.

— И значит, следующий спектакль у нас только в воскресенье? — спросил Демин.

— Нет, Сергей Николаевич, шабад заканчивается в субботу вечером. Й у нас спектакль в субботу. В Бат-Яме. Это совсем близко.

В этот момент раздались громкие вопли:

— Юра! Юрочка!

И к Гордиенко кинулись четыре человека — трое мужчин и одна невероятно толстая женщина. Он так обрадовался, что буквально ринулся им навстречу. Они начали обниматься, целоваться и что-то восторженно выкрикивать. Наконец Юрий Митрофанович что-то сказал им и решительно подошел ко мне:

— Бронечка, дорогая, прости, это мои школьные друзья. Я не ожидал их увидеть всех вместе… Перенесем наш ужин на завтра, согласна?

— Ну конечно, Юрий Митрофанович, о чем речь.

Он улыбнулся и поцеловал мне руку:

— Выше носик!

По дороге Венька вдруг обнял меня и шепнул:

— Ты большая молодчина, я тобой горжусь!

— Ты о чем?

— О шлепанцах!

— Венька!

— Только не вздумай разреветься! Я предлагаю пойти вдвоем поужинать. Ты как?

— Согласна."

"Я заметила, что Андрей сегодня мрачнее тучи… С чего бы? Лариса при нем, играл он сегодня прекрасно, я посмотрела… И вдруг меня как будто что-то стукнуло — а ведь шлепанцы приклеила Лариса! Больше просто некому! Хотя зачем? Я ведь ей не конкурентка. Неужто приревновала Андрея ко мне? Ну если так, то я могу собой гордиться!

* * *Когда мы с Венькой сделали заказ, он тихо сказал:

— Я тебя предупреждал: держись подальше от Андрюхи. Вот и дождалась.

— Ты думаешь, это Лариса?

— Уверен! Больше вроде некому, народ солидный, и потом, к тебе все прекрасно относятся. Мне даже Вовик сказал, что ты ему очень понравилась. И Барышева тебя хвалила. А Оскар от тебя просто в восторге и все намекает на какого-то таинственного поклонника.

— Мне тоже намекал.

— Ты не очень на меня злишься за то, что я тебя втравил во все это, Буська?

— Нет, не очень.

— Но ты же и вправду талантливая баба. У тебя такой чудный голос, и поешь ты здорово. Может, еще не поздно пойти по этой дорожке? Записать для начала диск…

— А дальше что?

— Я попробую что-то с этим сделать. Но я горжусь не только и не столько тобой, сколько собой.