Гормон счастья и прочие глупости

— Эх, Буська, видела бы ты, сколько у тебя на морде презрения отразилось.

— Не выдумывай! Я знаю, как бабы за тобой гоняются.

— Но детей мне пока еще не предъявляли.

— Лиха беда начало!

— Тьфу! Типун тебе на язык! Слушай, а может, мне с этой бабкой встретиться?

— Зачем? Чтобы объяснить ей, что Соня тебя силком в койку затянула? Она просто не поверит.

— Так что, затаиться? Нет, я пожалуй, все-таки встречусь с Сонькой… Или нет, лучше ты! Ты встреться с ней!

— С ума сошел?

— Нет. Нисколько. Ввязалась в историю, так изволь расхлебывать.

— Да, очень по-мужски.

— Буська, ты столько раз мне помогала, помоги еще разочек! — взмолился он.

— Ну, предположим, я встречусь с ней, и что я ей скажу? Нет, Венька, давай лучше ты подумай, взвесь все свои мысли и чувства, а уж потом…

Он обрадовался отсрочке как школьник, у которого директор вызвал родителей, а сам внезапно заболел.

— Ты правда думаешь, что я могу не спешить?

— Правда! И давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Давай! Знаешь, ты эту карточку забери. А то она будет на меня давить.

Я молча спрятала фотографию.

— Буська, скажи, ты очень расстроилась из-за Жени своего?

— Вздохнула с облегчением.

— Значит, ты его ничуточки не любила?

— Мне казалось, что это вполне приемлемый вариант… И Полька была от него в восторге… Но все равно, считай, что жизнь ты мне поломал. Так что придется тебе жениться на Никаноровне.

— Лучше уж на Никаноровне, чем на Соне.

— Да, сурово.

— Знаешь, Буська, я хочу дать тебе один совет… Профессиональный, можно сказать. Ты не должна ни с кем из наших обсуждать эту историю со шлепанцами. Как ее и не было. Никакой реакции. Иначе попытки будут повторяться. Атак ей станет неинтересно.

— Значит, ты уверен, что это Лариса?

— На все сто! Я тебе больше скажу, ты на нее не дуйся, делай вид, что не подозреваешь ее. Как будто ничего не было.

— Легко сказать!

* * *Утром первая мысль, пришедшая мне в голову, была: я хочу видеть Андрея. Я так испугалась этой мысли, что даже перекрестилась, словно он был черт. Но видимо, нет, потому что крестное знамение не помогло. Я хотела его видеть! Посмотрела на часы: семь! Я совсем мало спала. За окном было еще серо. Пойду-ка искупаюсь до завтрака. Вода с утра еще прохладная, может, это приведет меня в чувство? Сушить купальник в гостинице было негде, и я на ночь вешала его на открытое окно. В ванной он и за сутки плохо высыхал. Оделась, выскочила из номера и у лифта увидела Андрея.

— Привет! Куда в такую рань? — улыбнулся он.

— Купаться! А ты?

— И я.

Мы вошли в маленький зеркальный лифт. Мне вдруг стало там душно.

И он это заметил. У него глаза опасно потемнели. Но тут лифт остановился. Внизу в задумчивости стоял Злато польский.