Гормон счастья и прочие глупости

Но однажды мама застала меня за этим занятием. Крику было, шуму! Меня чего-то лишили, уж не помню чего, мама со мной не разговаривала, а когда вскоре приехал Венька, ему запретили со мной общаться. Но он не любил подобных методов и спросил у мамы:

— Я не понял, это Буська белила потолок?

— Что за глупости? — воскликнула моя мама. — Я же тебе объяснила!

— Но если бы потолок был побелен нормально, ничего бы с него не сыпалось, верно?

— Допустим.

— Не сыпалось бы, и у Буськи не возникло бы соблазна тыкать палкой в потолок! Поэтому наказывать надо не ее, а маляра.

Бабушка услышала этот разговор и безоговорочно перешла на сторону Веньки. В результате наказание отменили. Мне тогда было одиннадцать лет, а ему четырнадцать. Ну разве можно было не обожать такого кузена? Я и обожала. И до сих пор обожаю!

* * *Но купаться мне пришлось в гордом одиночестве. Зато на завтрак все явились почти одновременно. Даже Андрей с Ларисой. Она выглядела пришибленной. А он измученным. По-видимому, состоялось какое-то объяснение.

— Буська, не пялься на него так, неприлично! — шепнул мне Венька. — Ешь лучше свой арбуз.

— Вень, отстань, а!

— А ты знаешь, что мне вчера вечером сказал Митрофаныч?

— Откуда ж мне знать?

— Он спросил: «А вы заметили, что у Бронечки назревает роман с Андреем?»

— И что ты ответил? — развеселилась я.

— Что ты набитая дура и я ничего не могу с этим поделать.

— Правильно ответил.

Тут появился Оскар:

— Бронечка, можно вас на два слова?

— Мне уйти? — недовольно осведомился Венька.

— Извините, Вениамин, но…

— Сиди, — сказала я. — Пойдемте в холл, Оскар.

— Бронечка, помните, я говорил вам про поклонника?

— А, неромантический герой.

— Ну да. Он теперь созрел.

— Созрел для чего? — улыбнулась я.

— Чтобы поговорить с вами.

— И где он?

— Тут рядом, в «Шератоне».

— Не пойду!

— Почему?

— С какой стати мне идти в отель неведомо к кому и неведомо зачем?

— Ведомо, все ведомо — и кто он и зачем.

— Тогда скажите!

— Он хозяин русского ресторана, вернее, целой сети русских ресторанов в Европе и Америке.

— Ну и при чем тут я?

— Он хочет сделать вам выгодное предложение.

— Какое предложение?

— Петь у него. Он говорит, что просто сходит с ума от вашего голоса.

— Да ну, Оскар, скажите ему, что я не согласна, и все.

— Броня, но вы же не знаете, какой контракт он хочет вам предложить. И вообще… Я обещал ему привести вас. Не волнуйтесь, он не будет к вам приставать. Он ждет нас в холле отеля. В худшем случае пригласит пойти в бар. Тоже мне проблема!

— Ну ладно, а можно взять с собой Веню, он же импресарио и к тому же мой брат?

— Не стоит, Бронечка. Я не дам вас в Обиду.

До «Шератона» от нас было рукой подать, но Оскар усадил меня в свою машину.

— Оскар, скажите…

— Ой, Бронечка, он вам все сам скажет.