Гормон счастья и прочие глупости

 — Ну что?

— Что?

— Ну как?

— Что?

— Как провела ночь?

— Весело! Светка рыдала, причитала… Сама понимаешь!

— Мам, ну не гони!

— Куда я тебя гоню?

— Не гони пургу типа…

— Ты у меня сейчас схлопочешь. «Типа»! Чтобы я больше этого не слышала.

— Ладно. Тогда скажи, кто был тот мужик?

— Какой еще мужик? — похолодела я.

— Ну с которым ты в машину села? Или это Светка была? Тогда она здорово выросла за месяц. Раньше вы с ней одного роста были, а теперь ты ей до плеча не достаешь.

— Господи, что ты порешь? Я встретила в лифте Владимира Сергеевича. Он спросил, куда это я ночью собралась и подвез меня.

— Мам, уши вянут. Прямо завяли совсем, вот-вот отвалятся.

— Ну все, хватит, иди быстро мойся — и за стол.

Да, от моей дочурки не спрячешься.

Она явилась на кухню уже одетая, причесанная, но надутая.

— Между прочим, у нас сегодня последний день, — напомнила она. — И тебе надо зайти в школу.

— Зачем?

— Маятник велел. Он давно уж тебя требовал, но ты уезжала.

— Что ты натворила? — перепугалась я.

— Ничего. Просто ему зачем-то надо.

— Но я смогу сегодня только после работы.

— Ты ему позвони. И договорись.

— Поль, ну правда, в чем дело-то?

— Не знаю! Все, я пошла. Кстати, дай мне денег, мы с девчонками хотим в Макдоналдс сходить после уроков. Ага, спасибо. Это взятка? — спросила она, держа в руках пятисотрублевую бумажку.

— Отнюдь. Просто в день окончания… Ну вроде премии.

— А вдруг я в чем-то провинилась, а? Тогда что, отберешь?

— Ну если б что-то серьезное, ты бы вела себя иначе, не хамила бы, а подлизывалась.

— Это неизвестно еще! У меня же переходный возраст. Ну пока!

Обычно она меня целовала, уходя, а сегодня только кивнула. А я не стала к ней лезть. Когда она ушла, я закрыла глаза и сразу увидела лицо Андрея. И вдруг ощутила, что в нем я обрела сразу любовника и второго ребенка. В нем было много детского, мальчишеского, а еще была какая-то щемящая ранимость и даже беззащитность. Его хотелось оберегать… Заботиться о нем… Готовить ему, стирать.., я не знаю… Это какой-то бред. Но я никогда еще не испытывала ничего подобного. Эта ночь была полна новых, неведомых мне ощущений. Но тут позвонили с автомобильной стоянки с сообщением, что надо срочно погасить образовавшуюся задолженность, иначе лишусь места. Это была серьезная угроза. Терять стоянку, находящуюся в пяти минутах ходьбы от дома, очень не хотелось.

Я заплатила долг и еще за месяц вперед и наконец села за руль. Как всегда, включила музыку. Любимого барда Тимура Шаова. Его блистательные по остроумию и музыкальности песни заряжали меня бодростью. Придавали куража или, как сейчас модно говорить, «драйва»."

"— О! Бронька, привет! — воскликнула Светка и тут же получила от меня израильский сувенир.