Горничная для некроманта

Виски сделал свое дело, и глаза слипались. Даррен погладил мою кожу, заставив покрыться мурашками, а потом попытался пробраться под пояс штанов. Попытка провалилась, ремень я затянула на совесть. Я злорадно хмыкнула, и над ухом раздалось:

– Жестокая Лив. Такая соблазнительная, а коснуться тебя нельзя.

– В этом наряде? – усмехнулась я.

– Я знаю, что скрывается под ним.

Рука мужчины дотянулась до моей груди, безошибочно найдя сосок. Я вздрогнула и закусила губу, тело охватила истома. Улыбка Рэнфорда, его хриплый голос и прикосновения пьянили не хуже виски. Я запрещала себе думать о ласках некроманта, чтобы не усложнять все еще больше… Но Всевидящий, как же я хотела этого!

Даррен прижался к моим губам, и я приоткрыла их, словно приглашая его внутрь. Он потянул меня на себя, и я оказалась сидящей на его коленях. Наши тела были притиснуты друг к другу, но этого было мало – и я обхватила мужчину ногами, почувствовав ягодицами, как он возбужден.

Мы упивались поцелуями, ловя стоны и всхлипы, гладили друг друга, наслаждаясь каждым мгновением. Мое тело дрожало от желания, низ живота потяжелел.

Вдруг позади нас полыхнуло синим. Я испуганно дернулась, вжимаясь в грудь Рэнфорда. Он притянул меня к себе и разочарованно простонал:

– Как я мог забыть! Маккейн был аскетом, отринувшим все удовольствия жизни. Его духу не нравится то, чем мы занимаемся в его склепе.

– Весьма похвально, – пробормотала я.

Смутившись, я сползла с колен Даррена. Не думала, что вспомнить о приличиях меня заставит давно умерший маг!

– Может, поэтому у него был такой скверный характер, – задумчиво пробормотал Рэнфорд.

Далеко он меня не отпустил, обнял и устроил под боком. Мысленно я порадовалась этому. Желание касаться этого мужчины стало моей потребностью, необходимостью. Моя влюбленность набирала обороты, я уже не представляла, как буду жить без него. А о чувствах Даррена оставалось лишь догадываться. Я видела его интерес ко мне, заботу, но не знала, чем они продиктованы. Я важна для него сама по себе или только как сосуд для удобного дара?

Грустные размышления прервало громкое урчание моего живота.

– Скоро вернемся домой, – ответил ему Рэнфорд. – Наша одежда почти просохла.

Я кивнула и сглотнула, представив, как сооружу огромный сэндвич. Теперь я стала сильным конкурентом Дженни в борьбе за кладовую!

– О чем ты думаешь? – спросил Даррен.

– О еде, – призналась я.

– А какое твое самое любимое блюдо?

– Булочки с изюмом, которые готовили в папиной пекарне. Я просто обожала их, могла питаться ими одними.

– У вас была пекарня? – удивился хозяин."

"Сердце привычно перехватило болью, и я кивнула. Пекарня – признак достатка, а мы с близнецами были бедны.