Горничная для некроманта

Я утерла слезы и уткнулась в плечо Рэнфорда. Умирать страшно. Хорошо, что не очень долго – оправившиеся от потери товарищей умертвия снова зашевелились, двигаясь к нам.

– Ты не виноват, – выдохнула я и прижалась к губам Даррена. Поцелуй вышел отчаянным, с привкусом соли и дыма.

– Дженни позаботится о близнецах, – пообещал мне Рэнфорд. – Она догадалась, что я люблю тебя, да и ребята ей понравились.

Я едва не взвыла от кипевшего внутри меня возмущения. Почему я должна умирать именно сейчас? Сегодня я узнала, что мужчина, которого я люблю, отвечает мне взаимностью. Я хочу быть с ним рядом, хочу целовать его каждое утро и каждую ночь. Хочу видеть, как растут близнецы. Хочу получить все! Это несправедливо! Я хочу жить!

Кажется, последнюю фразу я выкрикнула вслух. Рэнфорд удивленно уставился на меня, а я вдруг почувствовала боль в солнечном сплетении. Она была странной, меня будто распирало изнутри! Мысленно я позвала свой дар, но Тишь затаился где-то в моем сознании, не отзываясь. Похоже, пришло время действовать самой.

Я поднялась и глубоко выдохнула, отпуская себя. Серебристый поток хлынул из меня: из кончиков пальцев, из прядей волос и голых коленок – каждая клеточка моего тела испускала силу. Я словно оказалась обернута в кокон из нее, еще никогда я не ощущала себя так хорошо. Пошевелив пальцами, я окутала энергией Даррена. Теперь ему ничего не угрожает.

Стоящий впереди Маккейн почувствовал меня. Он поспешно обернулся и скомандовал нежити добраться до нас. Вскинув руки, я направила поток силы в него, всей душой желая не просто упокоить его, а развоплотить! Таким, как он, не место в нашем мире! Пусть отправляется в небытие!

Серебристая энергия преобразовалась в плеть и хлестнула мертвого некроманта по лицу. Он пошатнулся и попробовал уничтожить ее, как было со сферой забвения, но ничего не вышло. Плеть нанесла мощный удар в грудь и еще, и еще. Маккейн закрутился волчком, норовя уйти от нее, но каждый раз она настигала его костлявую фигуру. В балахоне некроманта зияли прорехи, потусторонний огонь в глазницах потух. Вскинув лицо вверх, Маккейн пронзительно закричал и рассыпался прахом. Серебристая плеть, оставшись без занятия, устремилась к толпящимся вокруг умертвиям.

Давление в солнечном сплетении наконец утихло. Кажется, я выпустила всю силу, что таилась во мне. Боль сменилась опустошением, и я, застонав, покачнулась. Даррен бросился ко мне и помог мне устоять на ногах. Его обеспокоенное лицо расплывалось, он что-то торопливо говорил, но я не могла понять ни слова. Хотела сказать, что теперь все будет хорошо, но язык словно распух и отказывался подчиняться мне. Серебристый кокон вокруг меня потух, и меня накрыла темнота.

Глава 30 и Эпилог"

"Первым ощущением стала боль.