Город Драконов. Книга пятая

– То есть все драконы, что обрели вторую, крылатую, форму, защищены от поглощения сил своими женщинами? – сформулировала я нужный вопрос.

– Да. – Лорд Арнел улыбнулся: – Знаете, Анабель, с удовольствием поставил бы вам памятник прямо в центре города, если бы не одна маленькая проблема – не желаю делиться вами никак и ни с кем.

В данный момент его желания интересовали меня меньше, чем открывшаяся для изучения весьма масштабная область.

– Невероятно! – Я стояла, мысленно вычерчивая схему передачи энергии. – Не могу понять лишь одного – почему, как и по какой причине профессор Стентон не проводил исследования в данной области! Искренне не могу этого понять.

"

"– Возможно, по причине того, что, как и все мы, был сконцентрирован на идее пробуждения памяти крови? – предположил лорд Арнел.

– Возможно, – рассеянно отозвалась я.

И осталась стоять на месте, нервно покусывая губы.

Аналогии, приведенные лордом Арнелом, были весьма яркими и образными. Действительно, откуда проще хлебнуть воды: из бокала, стоящего на столе, или из озера, до которого женщинам, не обладавшим крыльями, никак не добраться.

А если и доберутся – то сколько бы воды они ни выпили, озеро не бокал, его нереально поглотить и за всю жизнь.

– А те драконы, которыми мы занимаемся сейчас, женаты? – тихо спросила я.

– Нет, – спокойно ответил лорд Арнел. – Но, как вы понимаете, лорда Гордана-старшего имеет смысл попытаться трансформировать до того, как… Впрочем, леди Гордан всегда можно устранить.

Я в ужасе посмотрела на него, не веря, что джентльмен может так спокойно говорить о смерти леди. Но как оказалось – из нас двоих куда более бесчеловечной являлась я.

– Устранить – значит поместить в зону, полностью изолированную от использования магии, – пояснил лорд Арнел.

Мне стало совестно за свои чудовищные предположения.

И осознав, что лорд Арнел не столь спокойно воспринимает обнажившуюся в процессе расследования изнанку высшего драконьего общества, тихо спросила:

– Лорд Арнел, как вы?

Он усмехнулся. Горькая, настолько горькая улыбка промелькнула на его губах, что мне мгновенно оказалось совершенно ясно – ему тяжело. И для него ставшее известным было ударом в самое сердце. И он не стал скрывать своих чувств, сдержанно ответив:

– Когда-то я думал, что у меня есть дом.

Я ошибался.

Как много боли прозвучало в этих словах.

– Мне жаль, – тихо прошептала я.

– Мне – больше нет, – так же тихо ответил он. – Дом – это ведь не столько место, сколько те, к кому хочется возвращаться, с кем хочется быть рядом, с кем готов разделить печали и радости. Мой дом – это вы, Анабель. Моя жизнь – это вы, Анабель. Моя радость, мой солнечный луч, мой свет в конце даже самого мрачного тоннеля – это тоже вы.