Город драконов. Книга третья

Остановило нечто, нечто в глазах дракона, нечто, что бесконечно изумило меня, и я не сразу поняла, почему осеклась на полуслове. Не сразу, но… я догадалась.

Лорд Арнел испытывал ко мне жалость. Именно жалость, но мне совершенно непонятны были ее причины. Непонятны и неприятны, но это заставило сердце сжаться от ощущения предстоящей боли. Так уличный пес сжимается, стоит кому-то вскинуть руку. И возможно, в этой руке нет ни камня, ни палки, но собака инстинктивно сжимается, вот и я… я заставила себя вспомнить, что я не собака.

И вполне успешно ощущала себя человеком, ровно до слов лорда Арнела:

– Анабель, снимите с меня табуирующее заклинание.

"Таким тоном собаке приказывают «Лежать», ну, или «Принеси палку», можно было бы подобрать еще множество аналогий, но какой смысл? Передо мной стоял дракон с уровнем силы, зашкаливающим за отметку четыре сотни, при том, что мой состоял всего лишь из убогой шестерки. Казалось бы – исход противостояния предрешен, но…

– Знаете, в чем ваша проблема, лорд Арнел? – поинтересовалась я, одновременно ощутив мягкое касание заклинания «Metamorph», призванного профессором Наруа, и мгновенно отпуская собственное.

И зная способность боевого мага удерживать защитное заклинание, я понимала, что мне следует заканчивать этот разговор, и поторопиться.

Но лорд Арнел неожиданно тихо произнес:

– Не уверен. Однако я точно знаю, в чем ваша проблема, Анабель.

– Да? – улыбку я не сдержала и не менее язвительно поинтересовалась: – И в чем же?

Я ожидала, что услышу нечто нелицеприятное и в целом личностно-характеризующее, но дракон удивил, произнеся всего одну фразу:

– Во мне.

В следующее мгновение заклинание профессора Наруа было сметено волной чистой силы!

Не глядя, не напрягаясь, вообще его не замечая особо, а затем, попирая этику, мораль, пыль и «Uiolare et frangere morsu», дракон шагнул ко мне, преодолев крайне узкое пространство тайного хода, и мы с ним пришли к крайне неутешительным выводам:

– Вы крохотная, – произнес лорд Арнел, обнаруживший, что покушаться на мою честь, прижав меня же к стене, крайне неудобно.

– Вы уничтожили мое табуирующее заклинание! – прошипела я, испытывая не испуг, а крайне болезненное поражение.

Впрочем, как действительно говаривал профессор Стентон, результат – это всегда результат, пусть даже и отрицательный.

Наши взгляды встретились.

И это… каким-то непонятным мне образом вдруг совершенно изменило картину происходящего в моем сознании. И если, едва лорд Арнел стиснул меня в стальных объятиях, я восприняла это как насилие, то вот так, глядя в его темные глаза и ощущая его прикосновения, я вдруг поняла – это не принуждение, меня лишь обнимают.