Город драконов. Книга третья

 – Миссис Макстон?

Моя домоправительница, неодобрительно взглянув на профессора, все же нехотя ответила:

– Фарфор, расписанный серебром. И поднос из чистого серебра к нему же. Воистину, я никогда не видела ничего прекраснее и гармоничнее этого набора… и там еще ложечки… ах! Ох уж драконы, как можно прятать от мира такую красоту! Воистину, когда все это закончится, я лично возглавлю движение «Смерть всем драконам».

Маг улыбнулся неожиданно теплой улыбкой, от которой в уголках его глаз морщинки стали подобны солнечным лучикам, и мягко произнес:

– Хорошенько запомните его, моя стремящаяся к уюту и семейному теплу миссис Макстон.

Вспыхнувшая экономка разгневанно уткнула руки в бока, уже собираясь выдать гневную отповедь, но ее перебил задумчивый вопрос мистера Оннера:

– Я правильно понимаю, что в этой сокровищнице каждый видит то, что является важным для него?

Кивнув, Наруа оторвал взгляд от миссис Макстон, вновь посмотрел на сокровищницу и произнес:

– Не совсем. Скорее, каждый видит в ней то, что ассоциирует с собой и считает ценностью.

– Саблю, – усмехнулся наш дорогой повар. – Крепкую пиратскую саблю, валяется в правом углу, под шкафом с неотшлифованными алмазами. Закаленная черная сталь, удобная рукоять, ощущение морского бриза и привкус соленых волн на губах. Мисс Ваерти?

Я, как и все занятая попытками отыскать ту самую стальную саблю, прервала сие ненужное занятие, оглядела сокровищницу, пожала плечами и сообщила:

– Книги. Вон те, в центральной витрине, как считалось – безвозвратно утерянные.

Странное дело, но все мои домочадцы с явным сомнением посмотрели на меня. И по их взглядам я поняла, что лишь деликатность и такт, существующие в отношениях между нами, мешают им сказать нечто, что все они определенно желали бы предать огласке. Но нет. Переглянувшись, мои спутники вернулись к начатой игре.

– Трость, – произнес мистер Уоллан, – я вижу превосходную, инкрустированную черненым серебром трость. Она великолепно смотрелась бы в сочетании с нашим черно-серебристым ковром на пороге.

– Кнут, – не стал никого изумлять мистер Илнер. – Хороший кнут. Отличная рукоять, мягкая кожа. Такой издает громкий свист, но не наносит повреждений спинам лошадей. Превосходная штука, давно искал что-то подобное.

И все замолчали, украдкой поглядывая на меня.

Что ж, единственным, кто не отличался деликатностью в наших нестройных рядах, был профессор Наруа.

– Итак? – вопросила я, обратившись к боевому магу.

Тот юлить не стал.