Город драконов. Книга третья

"

"Овцы вырываются на свободу, снося ворота и ограду, овцы шествуют по дорогам с плакатами «Долой поработителей», овцы подписывают договор с империей, сосредоточенно держа перо… копытцами.

– Анабель, вы чудовище!

Овечки основывают свой маленький мирный городочек, где все так миленько, по-домашнему, и можно выращивать цветочки, а потом мирно пощипывать их…

– Вы закончили? – ледяным тоном поинтересовался дракон.

Не уверена. Зато я теперь точно знаю, какой прием засыпания больше никогда не буду использовать – считать прыгающих через ограду овечек!

– Еще мгновение, – попросила я.

Сходила за чаем, вернулась обратно к своему окну, и… теперь у меня была возможность прикрыть улыбку чашечкой чая. Да, возможности чашечки чая поистине безграничны.

– Я все вижу, – мрачно уведомил меня лорд Арнел.

«Первый дракончик прыгает через ограду, второй дракончик прыгает через ограду, третий дракончик…»

– Мисс Ваерти!

Нужно было брать веер, он закрывает лицо вот уж точно лучше, чем чашка.

– Итак, на чем мы остановились? – направила я невиннейший взгляд на дракона.

– На овцах, – ледяным тоном напомнил он.

«Четвертый дракончик прыгает через оградку»… Боже, дай мне сил перестать думать об этом.

– Ииии-таааак, – протянула я, пытаясь вернуться к серьезному разговору, – переходим к неприятному.

Просто овечки это всяко приятнее драконов.

Арнел промолчал.

Я, откашлявшись, распрямила плечи, спину, вскинула подбородок и… если я еще раз подумаю об овечках, боюсь, приступа истерического смеха не избежать. Слишком сложными выдались последние дни, а потому я имела пренеприятную возможность на личном примере испытать, что такое расшатанные нервы. Что ж, я выпила несколько глотков чая и заставила себя вспомнить ту страшную ночь приезда в Вестернадан, истерзанную умирающую девушку и ее горячечный шепот: «Зверь… Зверь проснулся… Зверь… бегите».

Меня пробрало ознобом от одного этого воспоминания.

Вернувшись за стол, я отставила блюдце с чашкой, придвинула кресло ближе к столу, взяла перо и лист и написала эту фразу: «Зверь проснулся». Несколько секунд молча смотрела на нее. Зверь… Зверем можно назвать скорее хищника, потому как называть овцу зверем странно, она ближе к определению «животное». Но я не могу игнорировать тот факт, что лорд Арнел назвал себя именно животным.

И вот я смотрю на слово «Зверь», а вижу перед собой основные характеристики… животных.

И почему-то именно сейчас мне стало жутко от вывода, сделанного мной же несколькими мгновениями ранее: «Вероятно, на этапе селекции вас делали максимально плодовитыми и максимально управляемыми».

– Мисс Ваерти? – напряженно позвал лорд Арнел.

– Не сейчас, – попросила я, усердно размышляя над всем этим.