Город и его ненадежные стены

Как чистый лист. Некоторое время мы молчали.

Но в какой-то момент ему, кажется, что-то пришло в голову. Может быть, он внезапно вспомнил о чем-то важном. Его глаза загорелись, длинные брови дернулись, а рот слегка приоткрылся. Тонкие губы Коясу беззвучно произнесли несколько слов, как будто он тренировался перед тем, как что-то сказать. Да, именно, он хотел мне что-то сказать, и, наверное, что-то важное. Поэтому я просто сидел и ждал.

Но в этот момент из печи послышался громкий треск. Должно быть, лопнуло полено. Коясу рефлекторно обернулся и посмотрел в ту сторону (с не свойственной его привычной манере скоростью), бросил взгляд на пламя и, убедившись, что опасности нет, повернулся ко мне.

Но то, что он хотел мне сказать - что бы это ни было - похоже, уже исчезло. Его глаза вернулись в свое обычное полусонное состояние. Словно пылающее пламя в печи поглотило все невысказанные слова.

В какой-то момент Коясу медленно поднялся со стула. Сделав глубокий вдох, он потянулся, разминая затекшие мышцы. Затем взял со стола свой темно-синий берет, нежно расправил его и надел на голову. А потом обмотал вокруг шеи шарф.

- Пора идти, - сказал он, словно бы сам себе, - Не могу же я вечно сидеть здесь и мешать вам работать. Но греться у печи так приятно, что я едва смог оторваться.

- Пожалуйста, не переживайте. Оставайтесь столько, сколько захотите. Мне есть чему у вас поучиться, - сказал я.

Но Коясу улыбнулся и покачал головой, не говоря ни слова. Попрощавшись со мной, он тихо поднялся по лестнице и исчез.

Старый джентльмен, который всегда носит юбку и часы без стрелок - его загадочное поведение должно было что-то означать.

Возможно, у него было какое-то послание. Личное послание, предназначенное только для меня... Но, когда я начал думать об этом, мне очень захотелось спать, и я заснул, прямо сидя на стуле. Стул был маленьким и жестким, совсем не подходящим для сна, но я все равно заснул. Это был короткий сон, но такой глубокий, что в нем не было места для сновидений. Я снова услышал шипение чайника. По крайней мере, так мне показалось.

Чуть позже я вышел из комнаты и направился в читальный зал, чтобы поговорить с Соэдой. Я спросил ее, ушел ли уже господин Коясу.

- Господин Коясу? - она слегка нахмурилась.

- Он был у меня в подвале полчаса назад.

- Я его не видела, - сказала она странно глухим голосом. Затем взяла свою шариковую ручку и снова принялась за работу. Как странно. Соэда почти никогда не покидала своего места за стойкой и наверняка не упустила бы из виду, что кто-то пришел или уходит.

На этом наш разговор был окончен. Я спустился в свой кабинет в подвале и сел перед печью. Возвращаться к работе не было никакого настроения.