Город и его ненадежные стены

ПОНИМАЕШЬ?

Я закрыл глаза и подумал о времени. Тогда, в семнадцать лет, время казалось буквально неисчерпаемым. Как огромный бассейн, полный воды. Так что я о нем не волновался. Но сейчас все было уже не так. Время, которое у меня оставалось, было ограничено. И чем старше я становился, тем чаще думал о времени. Потому что часы неумолимо тикали.

- О чем ты думаешь?

- О «Могучей кучке», - ответил я без колебаний, почти рефлекторно, - Почему я не могу вспомнить их имен? Раньше я знал их наизусть. Мы проходили это на уроке музыки в школе.

- Странный ты человек - сказала подруга, - Почему тебя это так беспокоит сейчас?

- Я всегда беспокоюсь, когда не могу вспомнить что-то, что должен знать. Разве ты не чувствуешь то же самое?

- Меня больше беспокоит, когда я не могу забыть то, чего не хочу помнить.

- Все люди разные, - сказал я.

- Может быть, Чайковский входил в эту «кучку»?

- Нет, группа образовалась как реакция на творчество Чайковского. Как объединение композиторов, отрицавших западную музыку.

Мы надолго замолчали. В какой-то момент именно она нарушила это молчание.

- Такое ощущение, будто у меня внутри что-то застряло. И именно поэтому все постоянно идет не так.

- Зато теперь у тебя есть кому об этом рассказать.

Она на мгновение задумалась над моими словами.

- Так ты собираешься продолжать встречаться со мной?

- Конечно.

- «Конечно» - это твое любимое слово?

- Возможно.

Я поднял одну руку со стойки и положил на ее ладонь. Пять гибких пальцев нежно переплелись с моими. Будто разные времена сплетались и объединялись в одно. Внутри меня, как лиана, раскинулось чувство, очень похожее на грусть, но совершенно другого рода. Это чувство напоминало мне о том, что происходило раньше. Вероятно, во мне было что-то такое, о чем я и сам еще не знал. Пространства, в которых я еще не успел побывать.

«Балакирев», - прошептал мне кто-то на ухо. Как хороший друг, который сидел рядом и подсказывал ответы на экзаменационные вопросы. Точно, Балакирев. Теперь их было четверо. Четверо из пяти. Не хватало только одного.

- Балакирев, - громко сказал я. Так четко, будто писал его фамилию в воздухе. Я посмотрел на подругу, но она, похоже, меня не услышала. Она закрыла лицо обеими руками и тихо плакала. Слезы текли между ее пальцев. Я спокойно положил руку ей на плечо и сидел так очень долго. Пока ее слезы не высохли.

59

На визитной карточке молодого человека было написано название известной юридической фирмы: «Хирао, Хавакубо и Янагихара». Его собственного имени там указано не было.

- Я действительно юрист, но пока - всего лишь помощник. Что-то вроде ученика или мальчика на побегушках, - объяснил молодой человек, улыбаясь и глядя мне в глаза. Эта скромность показалась мне скорее заранее обдуманной, нежели искренней.