Город и его ненадежные стены

- Я спросила у нескольких человек, не знают ли они, от чего может опухнуть мочка уха. Но никто из них не видел ничего подобного. Так что я понятия не имею, как это лечить.

Она открыла крышку маленькой бутылочки без этикетки, зачерпнула кончиком пальца немного липкой темно-коричневой мази и натерла ею мое ухо. Эта мазь обжигала кожу и ощущалась совершенно иначе, чем та, которую девушка приготовила для меня вчера.

- Надеюсь, это поможет.

Впервые я видел ее такой неуверенной, почти испуганной. До сих пор девушка всегда была спокойной, никогда не нервничала и не смущалась, и всегда сохраняла хладнокровие. Ее обеспокоенное выражение лица усилило тот смутный страх, который я чувствовал. Может быть, опухоль на моем ухе была не просто следствием укуса насекомого, а симптомом какого-нибудь злокачественного заболевания?

Наверное, именно из-за этих переживаний я в тот вечер так и не смог прочитать ни одного сна. Сколько бы я ни пытался, ничего не получалось. Сны не хотели со мной общаться. Наоборот, они будто прятались от меня поглубже в свою скорлупу.

- Похоже, сегодня ничего не выйдет, - сказал я после нескольких неудачных попыток.

Девушка кивнула.

- Наверное, ты не можешь сосредоточиться из-за боли в ухе. Надо ее вылечить.

- Но никто не знает, как ее лечить.

Девушка кивнула. На ее лице отразилась грусть, из-за которой она сразу же стала выглядеть на несколько лет старше. Уже не как девочка, а почти как взрослая женщина. Это привело меня в замешательство. Я как будто увидел ее совершенно другим человеком.

Мы ушли из библиотеки раньше обычного. Делать там было все равно нечего. Когда я, как всегда, попытался проводить ее домой, она отказалась.

- Лучше я сегодня пойду одна.

Мое сердце екнуло, когда я услышал это. Я стал провожать ее домой после работы через несколько дней после того, как появился в библиотеке и с тех пор не пропускал ни дня. Каждый вечер мы шли вместе по набережной до старого дома в рабочем квартале, где она жила. И эта прогулка стала частью моей жизни, которая значила для меня больше, чем что-либо еще. Но сегодня все изменилось. Будто ступенька лестницы ушла у меня из-под ног именно в тот момент, когда я собирался на нее встать.

- Это потому, что я не смог прочитать ни одного сна? Или из-за уха? - спросил я.

Девушка не ответила на мой вопрос.

- Просто мне надо кое о чем подумать.

В ее голосе была решимость, подсказавшая мне, что она не собирается отвечать ни на какие вопросы. Мы расстались, не сказав друг другу ни слова. Она пошла вдоль реки вверх по течению, а я - вниз, к своему дому. Звук ее шагов постепенно становился все тише, пока окончательно не исчез. До меня доносился только шум реки."

"С мрачной пустотой в сердце я шел домой по темным улицам.