Город и его ненадежные стены

Потому что на этот раз завтрашнего дня не существовало ни в каком смысле. Когда вместо них я сказал: «Прощай», девушка посмотрела на меня с удивлением, как будто слышала это слово впервые в жизни и оно ее смутило.

Я посмотрел ей в глаза.

И в этот момент заметил, что ее лицо немного изменилось. Я не мог понять, что именно стало другим, но что-то определенно стало. Создавалось впечатление, будто контур изображения слегка отклонился от первоначальной формы. Впрочем, этот сдвиг был настолько незначительным, что большинство людей, вероятно, его не заметили бы.

Возможно, это мое необычное прощание вызвало такую перемену. А может, изменилось вовсе и не лицо девушки, а я сам. Возможно, эта едва заметная метаморфоза произошла не на ее лице, а в моем сердце.

- Прощай, - сказал я еще раз.

- Прощай, - ответила она медленно и осторожно, как будто впервые пробовала какое-то заморское лакомство. Затем, как всегда, на ее губах появилась легкая улыбка. Но и эта улыбка уже не была прежней. По крайней мере, мне так показалось.

Что она подумает, когда узнает, что меня больше нет в городе? Или, может быть, когда я исчезну из города, исчезнет и девушка? Ведь мы создавали этот город вместе и не факт, что можем существовать в нем по отдельности. Тогда кому-то другому придется помогать мальчику читать старые сны. Эта мысль показалась мне невыносимо грустной. Я чувствовал, как что-то важное ускользает от меня, а сам я становлюсь невидимым.

Но мое решение было окончательным и бесповоротным. Я должен покинуть город. Должен сделать следующий шаг. Я так решил, и именно так все и будет. Теперь я понял это по- настоящему. В этом городе мне больше не было места.

Девушка, как всегда, повернулась ко мне спиной, подобрала юбку и скрылась в подъезде. Без лишних движений, проворная и бесстрашная, как ночная птица. Я остался один и долго смотрел на пустоту, оставшуюся после нее.

Когда я шел домой один вдоль берега, соловей пел свою одинокую песню, а ивы на песчаных отмелях покачивались в ее ритме. Река шумела громче обычного. Наступала весна.

Той ночью мы с мальчиком снова встретились в маленькой темной комнате глубоко в моем сознании. Сели друг напротив друга за стол, на котором, как всегда, горела маленькая свеча, и некоторое время молча смотрели на пламя, едва заметно колышущееся от нашего дыхания.

- Ты все обдумал?

Я кивнул.

- Никаких сомнений не осталось?

- Думаю, нет, - сказал я, хотя и не был в этом до конца уверен.

- Тогда пришло время прощаться, - сказал мальчик. - Вряд ли мы снова увидимся.

- Да, скорее всего, мы больше никогда не встретимся. Хотя разве можно говорить о чем-то подобном с полной уверенностью?

Я еще раз внимательно и неторопливо посмотрел на мальчика в толстовке с желтой подводной лодкой.