Город принял

Но как-то неловко рассматривать его в упор, и я потихоньку подглядываю в зеркальце над лобовым стеклом. В его лице появилось что-то несовместимое — грустно-спокойный взгляд и чугунные желваки на скулах.

Ах, Мнемозина, прекрасная и строгая богиня памяти! Как долго ты не давала мне покоя своими вестями из прошлого, как долго сомнения и раскаяние заставляли все прикидывать и оценивать заново, и горечь от собственной глупости, боль от сознания своей эмоциональной неповоротливости чуть было не стали ощущением мира вокруг меня. И только тогда Мнемозина, чьи причуды мне непостижимы, отступилась. Она ушла от меня, как раздосадованный кредитор, понявший, что с этого должника больше ничего не получишь. И воспоминания перестали мучить.

В них не было больше Стаса, а остались только какие-то неустроенности и сложности нашего с драконом повседневного быта и унизительное воспоминание о суде, где Костик, красиво формулируя, объяснял причину развода тем, что мы не сошлись характерами, а во всем остальном я очень достойный человек и хороший, можно сказать, проверенный товарищ. И я старательно избегала мысли о том, как хорошо, что людям, любившим друг друга и не успевшим поставить печать о браке, а потом расставшимся, не надо впоследствии ходить в суд, объяснять, что мы не сошлись характерами, амбициями, взглядами, планами, выносливостью чувств и долготерпением наших недостатков. Потому что в суде мне надо было бы объяснять, что Стас не обращал внимания на мои недостатки и чувства его были больше и глубже, он сочувствовал моим планам и всерьез разделял ту взбалмошную ерунду, которую я считала своими планами. Его не огорчали мои амбиции, и потому мы с ним сходились характерами. Его любовь и доброта были больше моей эгоистической погруженности в себя. И мы сходились характерами. Мы ведь сходились характерами?…

— …Милиция слушает, помдежурного Дубровский…

— Молодой человек, подскажите, пожалуйста, где можно купить боржоми…

— Повторите, не понял.

— Я спрашиваю, где можно достать минеральную воду боржоми или ессентуки № 17. Дело в том, что у меня холецистит и язвенная болезнь…

— Обратитесь, пожалуйста, в специализированный магазин «Минводы».

— Ха! Там нет! Я и подумал, может быть, вы в курсе дела…

— Извините, не знаю. Отбой…

10. Старший инспектор МУРа Станислав Тихонов

По-моему, один Задирака умеет с такой скорости подтормозить плавно, мягко и в то же время мгновенно. Короб «уазика» только покачался немного на рессорах и замер. Я открыл дверцу, выскочил и галантно подал руку Рите. Чинно вышел следователь, за ним с облегчением вывалился наш «халдей», отирая взмокший лоб платком. «Когда я лечу в самолете или еду с Задиракой, я вспоминаю о Боге», — объяснил как-то Халецкий.