Город принял

Как говорится, счастливая случайность…

Врачиха Маргарита, быстро посмотрела на меня и захохотала. Красивые у нее зубы, будь она чуть моложе, мне бы такой человек подошел.

Тихонов равнодушно смотрел в окно, а эксперт-криминалист Халецкий постучал меня легонько по плечу и сказал:

— Неглупый человек по имени Паскаль заметил однажды, что случайные открытия совершают лишь подготовленные умы…

Только я ему собрался ответить остроумно — не оставаться же мне в глазах врачихи деревней неотесанной, — как со мной начал устраивать гонки мотоциклист — какой-то дурачок с мотором в промежности. Это на мокром-то асфальте да на двух колесах!

Я как врезал по левой стороне, с сиреной, с визгом покрышек на вираже, и через динамик в микрофон ему:

— Водитель мотоцикла «16–54»! Сбавьте скорость, займите свободный правый ряд!

И тут же запищала, засвистела на вызове рация:

— «Сетунь»! «Сетунь»! Кража госимущества! Сегодня ночью неизвестные преступники проникли через окно первого этажа по улице Прянишникова, дом семьдесят семь «а», в виварий ВНИИ антибиотиков, и совершили кражу двадцати двух подопытных кроликов…

Улица Прянишникова — это Тимирязевский район, сорок шестой квадрат Москвы. Самый короткий маршрут — по улице Алабяна, на Ленинградку, через улицу Космодемьянских, на Большую Академическую — и мы в Тимирязевке."

"Тихонов негромко переговаривается с Григорием Иванычем по рации; уточняет сведения, что-то не спеша записывает в свой блокнот. Нет все-таки в нем быстрого нерва! Сыщик на задании должен весь играть, как на шарнирах, в нем каждый мускул, любая жилочка должны звенеть! Эх, кончу милицейскую спецшколу — меня в МУР возьмут как пить дать. Вот тогда посмотрим, кто из нас для этой работы лучше задуман.

Пройдет какое-то время, и вот на такое происшествие выдернут меня — старшим группы.

Ситуация предельно острая: двадцать из двадцати двух похищенных кроликов заражены свежим штаммом холеры. Опасность открытого заражения преступников налицо, если нам не удастся установить их практически немедленно, вспышка эпидемии почти неминуема. Завлабораторией, профессор, бледен, растерян. «Кто бы мог подумать, Боже мой, — постанывает он. — Никогда ничего подобного не случалось, кому они нужны, кролики? Из вивария?…»

«Как же вы могли производить такой опасный эксперимент, не обеспечив надежной охраны?» — сурово спрашиваю я.

Профессор буквально убит, он уничтожен своей ошибкой, которая может стать роковой для тысяч и тысяч людей.