Город принял

Зачэм, знаешь? Чтобы на удобрении сэкономить, вах!»

Севергин снял трубку, послушал, подозвал Стаса, тот записал что-то в свой блокнот и вернулся ко мне. Оказывается, Вышеградский лежал в больнице.

— Это осложняет дело, — сказал Стас. — Парни так уверенно опознали его… и все пустое. Алиби…

— Выходит, они ошиблись?

— Трудно сказать… — Стас покачал головой. — Уж больно они в него вцепились… Тут что-то не то. Пошли к нему?

— Куда — в больницу?

— Ну да. Ты мне как доктор можешь понадобиться, особенно если он «горбатого лепит».

— Горбатого лепит? — не поняла я.

— Ну да, это они так говорят.

— А что это такое?

— Ну, значит, «туфту гонят», — серьезно ответил Стас.

— Стас, не морочь голову, — рассердилась я. — Что это такое?

— Ну очень просто — это когда «фуфель заправляют»… — Здесь Стас не выдержал и расхохотался: — Чуден и непонятен язык наших клиентов. В данном случае меня интересует, не врет ли Вышеградский насчет болезни, не обманывает ли врачей и нас с тобой, не симулирует ли. Ясно?

— Вот теперь ясно. А куда надо идти?

— К счастью, рядом. Вернее, напротив — участковый сообщил, что он лежит в Екатерининской больнице. Так что машина нам не понадобится…"

"Отпустив дотерпевших пообедать и строго-настрого предписав им явиться минут через сорок в вестибюль больницы, Стас галантно взял меня под руку и вывел в Каретный переулок.

— Странный все-таки народ эти жулики, — сказал он, после того как мы прошагали минуты две молча. — Даже ученые сколько лет над ними бьются, а понять не могут…

— Чего не могут понять ученые? — спросила я. — Психологии или…

— Ну, всех этих проблем. Одни ученые формулируют так: «Преступление не вознаграждается».

— То есть не стоит овчинка выделки?

— Примерно. По всей, так сказать, сумме результатов. И не только тогда, когда вместо вожделенного кошелька карманник получает пять лет. Затраты нервов, постоянный страх и тому подобное…

Об этом стоило расспросить подробнее, но пока что я поинтересовалась:

— А что говорят другие ученые?

— Другие смотрят на это дело с меньшим оптимизмом. Англичанин один, Эйсенк, прямо заявил: для добывания денег преступление открывает куда более широкие перспективы, чем труд. Правда, мне кажется, что их английские жулики — ребята куда более основательные, чем наши, и «добывание денег» понимают как хороший счет в банке. А наши охломоны накопительством обычно не занимаются: все идет на пропой души… Вот и рассуди…

Нас остановила женщина, которая вела за руку мальчугана лет восьми в круглых очках:

— Не скажете, где здесь детский шахматный клуб?

— Н-не знаю, — сказал Стас.