Город принял

 — Вот бабуся получает телеграмму от сына: «Встречай внука, привезет жена сослуживца». Бабуся на вокзал, а поезд давным-давно пришел: телеграмму, оказывается, поздно доставили.

Старушка повела головой, ее запавшие глаза на морщинистом лице скользнули по всем и остановилися на мне:

— Да, дочка, вот напасть какая навалилась! Весь перрон избегала, всех спрашивала — никто не знает, куда Ленечка, внучок мой, подевался. Ах, беда какая, горюшко-то какое… Где ж мне теперь маленочка искать?

И оттого что старушка спрашивала про «маленочка» меня, а не этих ловких сыскных молодцов, меня, случайного, в общем-то, здесь человека, впервые попавшего в оперативный зал, всего за несколько часов до нее, — я вдруг остро почувствовала, что старушка угадала уже дремлющей материнской, бабьей интуицией, что ко мне надо обращаться не потому, что я могу что-то сделать, а потому, что я своя, штатская, женщина, что мне самой здесь малопонятно, неуютно и боязно. Она спросила меня не о помощи, а о сочувствии.

И я здесь так же неуместна, беспомощна, нелепа.

А Тихонов, писавший что-то за столом, поднял голову и сказал:

— А чего сына-то не запросили, с кем мальчишку послал?

Севергин развел руками:

— То-то и оно: сын — геолог, отбыл на полевые работы, связи с ним нет…

— Ну и что же сейчас происходит? — спросил Тихонов.

— Я уже скомандовал, проводников с поезда разыскали, они подтверждают: ехала до Москвы женщина с ребенком. На перроне долго стояла, кого-то дожидалась.

— А куда же она могла деться? — вслух подумала я: мне и в голову не приходило, как можно подступиться к поискам женщины.

— Поезд ушел в депо-отстойник, больше проводники ее не видели. Она-то вот, жаль, в милицию не догадалась обратиться. А билет у нее транзитный — через Москву до Бреста.

— Похоже, она сразу и уехала, — покачал головой Стас. — Поезда были?

— Через час двадцать.

— Что же она, мальчика с собой увезла, что ли? — удивилась я.

— А что? — хмыкнул Севергин. — За милую душу. Бабку не дождалась — куда ж мальца денешь? Они, видать, между собой хорошие знакомые — с отцом-то. Только для бабушки это пока не утешение…

— А по работе сына нельзя установить, с кем он мог послать парня? — настырно задавал вопросы Тихонов.

Севергин неожиданно подмигнул мне, мотнул головой в сторону Стаса:

— Шестой год он при мне тут работает, а все не устает проверять меня на сообразительность…

— Ничего-ничего, — заверил Тихонов. — При самой лучшей сообразительности еще одна голова не помешает!

— Особенно такая… — усмехнулся Скуратов.

Тихонов хотел что-то сказать, но Севергин опередил:

— Правильно, Стас, добрый из тебя дежурный получится. Иди ко мне в помощники.