Город принял

 — Может, тридцать, не больше…

— Ясно, — наклонил голову Халецкий и нажал клавишу на машинке. Она ожила — раздалось еле слышное гудение и мерное стрекотание, одновременно закрутился большой вал с широкой бумажной лентой.

— Рост?

— Рост небольшой… как ваш… приблизительно… — Женщина смутилась.

— Комплекции худощавой?… — спросил Халецкий и нажал одну за другой еще две клавиши. — Лицо какой формы, не помните?

— Длинное такое… лошадиное…

— Губы? Глаза?

— Губы чего-то не запомнила я… А глаза светлые…

После каждого ответа Халецкий нажимал клавишу, и машина отвечала ровным стрекотанием. Женщина явно успокаивалась.

— А как она работает, эта машина? — спросила я у Стаса.

— У-у, машина жутко хитрая! И памятливая, главное. Значит, берутся на заметку наши «клиенты», и на специальной микропленочке фиксируются все мыслимые данные о них: возраст, адрес, словесный портрет, особые приметы…

— И особые склонности? — улыбнулась я.

— Вот именно: в первую очередь надо знать — что жулик совершает и каким способом…

— А почему в первую очередь?

— Потому что большинство преступников — люди без воображения, — серьезно ответил Стас. — Удался ему один прием, и он начинает им пользоваться от души…

— Так, ну а дальше?

— А дальше машина начинает с немыслимой скоростью отбирать те карточки, в которых находятся данные, указанные свидетелями, — их для краткости называют «поисковыми признаками». Пошли, сейчас сама увидишь…

А Халецкий тем временем методично спрашивал потерпевшую:

— Веснушки? Бельмо? Зубы все? А металлические? Может, кривые? Или желтые? Оспины?

Женщина отрицательно качала головой.

— Сутулость? Родинки?…

— Есть! — возбужденно закричала женщина. — Есть родинка, под глазом… — И, задумавшись, неуверенно добавила: — Не помню только под каким… Большая, с копейку…

Халецкий нажал еще одну клавишу, и снова:

— Рубцы на лице или на руках? Ожоги? Ямка на подбородке?…

— Нет… нет… нет…

— Говорит с акцентом? Заикается? Картавит? Жестикулирует?…

Тихонов спросил следователя из отделения:

— А те потерпевшие сколько отобрали?

— Первая — триста семьдесят карточек, — сказал Мищенко. — От второй толку мало, она до сих пор в себя еще не пришла… поисковых признаков не дает практически… А старичок молодец: после него из трехсот семидесяти только сто две осталось… Памятливый…

Халецкий повернулся к следователю:

— А про родинку он вспомнил?

— Нет.

Удовлетворенно хмыкнув, он вставил в приемный элеватор толстенную пачку целлулоидовых микрофишек, нажал тумблер, и машина с ровным, тихим гудением начала невероятно быстро сортировать их: в ящичек налево падали неподходящие, направо, время от времени, — «соответствующие поисковым признакам».