Господин следователь. Книга седьмая

Не знаю, возможно, что кто-то посчитает, что я неправ, но долги возвращать нужно. Никого не волнует, что тебя заманили, что ты не знал… Проиграл — возвращай.

Кто знает, не ударит ли это позднее и по моей репутации?

— Сколько нужно?

— Уже нисколько, — грустно ответила Анна Николаевна. — Георгий отдал все свои сбережения, которые хотел потратить на свадьбу Леночки. Но приданое не тронуто.

— То есть, Лена пошла на службу, потому что с деньгами туго? — спросил я."

"— Иван, что значит туго? — хмыкнула тетушка. — Мы не нищенствуем, просто так сложились обстоятельства… Георгий, разумеется, ради свадьбы дочери влез бы в долги, но…

И тут появилась Леночка, переодевшаяся в домашнее платье. Похоже, что она слышала наш разговор. Вон, уже слезы текут.

— Тетя, зачем⁈ — едва ли не прокричала моя любимая девушка. — Зачем Ване знать про всю эту грязь?

— Что значит, зачем? — строго ответила тетя. — Если ты собираешься выходить за Ивана замуж, он должен знать во нашей семье и хорошее, и плохое. Я сразу вам говорила, что нужно все рассказать жениху.

Я сделал большие глаза, кивая тетушке на дверь — дескать, оставьте нас одних. И она, к некому моему изумлению, так и сделала.

Усадив плачущую барышню рядом, обнял ее.

— Лена, а почему ты считаешь, что я не должен знать?

Лена, уткнувшись мне в плечо, продолжала плакать.

— Лен…

— Боялась, — сквозь слезы ответила она.

— Чего боялась? — не понял я.

— Боялась, что ты от меня откажешься…

— В смысле, откажусь? С чего вдруг?

Леночка набралась храбрости и сказала:

— Я боялась, что ты перестанешь меня любить и передумаешь брать замуж. Зачем нужна жена, брат у которой картежник?

Погладив барышню по спине, спросил:

— А если бы я сам оказался в такой ситуации? Допустим, у меня есть брат, который бы проиграл в карты огромную сумму? Ну, применительно к моей семье — не две тысячи, а тысяч так… пятьдесят.

— Конечно нет, глупый, — вскинулась Леночка. — Я бы даже и от тебя не отказалась, если бы ты в карты мое приданое проиграл.

— Вот видишь, — грустно улыбнулся я. — Получается, что ты обо мне так плохо думала?

— Ваня, почему я о тебе плохо думала? — обиделась Леночка. — Наоборот, ты такой хороший, а я…?

Нет, зря я считал, что тараканы в голове имелись у моей прежней Ленки, а эта барышня вполне нормальная. Да у моей нынешней невесты тараканы еще нажористее.

— Лена, можно я тебя выругаю?

— А… — растерялась Леночка, потом грустно разрешила. — Выругай…

— Дурочка ты у меня, но я тебя очень люблю.

Леночка не обиделась, а засмеялась и прижалась ко мне. Похоже, плакать перестала. А я спросил:

— Сколько лет твоему братцу?

— Тринадцать.

— Всего лишь тринадцать. Рано его считать закоренелым картежником. Так, глупость совершил.