Господин следователь. Книга седьмая

Вот что — напиши-ка мне справочку про слепки. И укажи — где полиция гипс станет брать?

Я кивнул, решив — что про гипс узнаю у сведущих людей."

"— И обязательно ввести обучение рукопашному бою, «сокольскую» гимнастику. А выпускники полицейских школ пусть потом городовых обучают. А не то у нас пьяная баба двух полицейских порезала. Еще неплохо, чтобы полицейские умели первую медицинскую помощь оказывать. Смотрел как-то программу в духовной семинарии — так там будущих батюшек роды принимать учат! А вдруг уряднику придется роды принимать?

— Уряднику роды принимать? — вытаращился отец.

— Если акушерка будет, то не придется, — успокоил я отца. — Но первую медицинскую помощь полицейский обязан уметь делать — утопленника откачать, перевязку сделать, шину при переломе наложить.

Отец собирался что-то сказать, но дверь открылась.

— А вы ужинать собираетесь? — заглянула в комнату Анька. — Я уже вам стучу-стучу, а вы только — бу-бу-бу… Я уже и судачка запекла, и картофель-фри для Александра Ивановича приготовила. Ольга Николаевна, ведите своих мужчин, кормить их станем. Да, —остановилась вдруг Анна и посмотрела на батюшку. — А у Александра Ивановича животика почти не видно, непорядок. Надо его тоже откармливать.

Мы с маменькой переглянулись, стараясь не расхохотаться, а батюшка растерянно похлопал себя по животу…

— Аня, все у меня на месте. А если немножко и похудел, так ерунда. Это даже и хорошо.

Нет, господин товарищ министра, чувствую — будут у нас женские медицинские курсы при МВД, а то и целый институт.

Глава седьмая

Первая железная дорога

Муторно это к царям на аудиенции ездить. Батюшка, проникнувшийся важностью момента — как же, отпрыск удостоился чести отправиться к государю, а это тоже самое, что первый бал Наташи Ростовой, поднял меня нынче ни свет, ни заря — даже Анька еще не встала, не говоря о слугах, провел мне инструктаж о том, как вести себя с царем. Нет бы сказать — а зачем его сын императору вообще понадобился? Не того я полета птица, чтобы меня на аудиенции приглашали. Но Чернавский-старший лишь вздыхал, пожимал плечами, зато щедро давал наставления.

— Государю вопросы дурацкие не задавать! — напутствовал батюшка. — А самое главное — шуточки свои, тоже дурацкие, не шути, словечки непонятные не вставляй. Император, он хоть и любит хорошую шутку, но нужно знать — готов он ее услышать или нет? Государь — человек уравновешенный, но кто знает? И помнишь, что я тебе про папочку государя говорил?

— Помню, — кивнул я. Еще бы не помнит. Льстит, знаете ли, что твое «личное дело» имеется у самодержца Всея Руси. Вытащит батюшка-царь твою папочку, и загремит следователь, в переносном, а может в прямом. В Сибирь-то как нынче ходят?

— Вот и хорошо, что помнишь, — серьезно сказал отец.