Господин следователь. Книга седьмая

— Молчит он… Александр Иванович, а Череповец-то не слишком близко от Санкт-Петербурга? Не желаете отправить сыночка подальше?

Батюшка, стоявший рядышком, тут же поддакнул:

— Сам думал — в Туруханск его определить, или в Якутск. Он у меня теперь с дипломом, можно даже в прокуроры поставить, если министр юстиции согласится.

— Могу и я словечко замолвить перед министром, — кивнул государь. — Он у нас человек строгий, служебные инструкции чтит, но может, вдвоем-то удастся уговорить?

— Еще слышал, что на Аляске наше консульство открыть собираются, — задумчиво изрек батюшка. — Может, туда? Перевести в МИД, назначить чиновником для особых поручений, а то и консулом. Дорогу никому не перейдет, нет желающих на Аляску ехать.

Ну спасибо тебе, дорогой папочка. Тебе лишь бы меня куда-то подальше отправить."

"— Не будем там консульство открывать, — махнул рукой государь Всея Руси. — Министерство выступало с проектом, но я решил, что смысла нет. Там русского населения-то всего с сотню душ, да и те — сплошь раскольники, подданными России себя не считают. Но сына вашего все равно придется наказать.

— Может, в Японию? — с надеждой спросил батюшка. — Почта оттуда полгода идет.

— Ага, полгода идет… Ну-с, Иван Александрович…?

— А куда хотите переводите, все равно не скажу.

— Ванька, ты с самим государем разговариваешь… — зашипел отец, двинув меня локтем в бок. Больно же!

— А хоть расстреливайте.

— А вот возьму — да и расстреляю через повешанье! — пообещал император. — И тебя, и девчонку твою, соавторшу. Куда годится, чтобы подданный на вопрос императора отказался отвечать?

— Так соавторшу-то за что? — засомневался Чернавский-старший. — Анну-то можно пока помиловать. Барышня славная, судака хорошо запекает.

— Все, уговорили, — вздохнул я. — Юноша поцеловал Принцессу и превратился в медведя.

— Что⁈ — взревел государь. — В медведя?

А мне Его Императорского Величество показался интеллигентным человеком, общающимся с собеседниками мягко.

— Это он шутит, Ваше Величество, — заступился за меня батюшка. Судя по взору Чернавского-старшего, тот опять собирается двинуть сына и наследника в бок.

Поэтому, пришлось сделать шаг в сторону, чтобы товарищ министра внутренних дел не зацепил судебного следователя по особо важным делам. У батюшки локоть твердый, а ребра мне еще понадобятся.

— Шуточки у него… — помотал бородой император. — Дурацкие у вашего сына шуточки. А у меня из-за него — из-за вашего сыночка, в семье раздрай.

Мы с батюшкой переглянулись. Меня предупредили, что без изволения самого государя, вопросы тому задавать нельзя, но Чернавский-старший осмелился. Но ему можно.