Господин следователь. Книга восьмая

— Само-собой, чтобы этот кто-то про Соловки знал. Есть какой-нибудь шибко ученый бездельник?

— Так у нас, вроде, никого такого и нет, — развел руками урядник. — Если бездельник — так лошади своей нет, или не умный. Под Ольховым усадьба есть, там господин Тутосов живет, у него и лошади имеются, но он только летом здесь, а на зиму в Петербург уезжает. Чего ему зимой-то тут делать?

— А если он вообще не наш? — предположил Абрютин. — Тут же до Весьегонского уезда всего ничего — пять верст, а до самого Весьегонска от Николы-Выксы — я по карте прикидывал, верст десять.

Вся эта ситуация могла бы мне показаться забавной, если бы не пришлось шлепать пятнадцать верст по лесу, да еще и промокнуть насквозь. В иное время и посмеялся бы, но сейчас сурово сказал:

— Так что, сидит где-то в Весьегонских лесах дикий помещик, от нечего делать нам загадки подкидывает.

— Я Весьегонского исправника знаю, наверняка в Луковец приедет на ярмарку, поговорю, — пообещал исправник. — Авось, да отыщет он шутника этого.

Развернувшись, пошли назад. А там, судя по дыму, парни уже и костер развели. Пока шли, Василий вздохнул:

— Может, и напрасно мы приезжали, но все равно — теперь на душе легче. Сейчас погреемся, каши поедим, да и обратно. Даст бог — завтра домой вернемся.

Домой — это замечательно. Но пока бы в село вернуться. Как хорошо, что догадался взять смену белья, носки. И сапоги форменные сухие, ждут меня в доме учительницы. Переоденусь в сухое. Не знаю, правда, как я буду перед хозяйкой в нижнем белье ходить, но выбора все равно нет. А мундир, надеюсь, к утру и просохнет.

Видимо, вид у меня был кислый, потому что Абрютин поспешил подбодрить:

— Ниче, господин следователь, бывает и хуже. Перекусим — все веселее. А у Смирнова — я точно знаю, в мешке бутылка.

Урядник, шедший впереди нас, верно, услышав последние лова, обернулся и хитренько посмотрел на нас:

— А у меня, ваше высокоблагородие, еще одна фляжечка имеется. Прихватил на всякий случай.

— Вот, господин следователь, какие у меня подчиненные толковые, — похвалил полицейских исправник. — Знают, что настоящему солдату в трудную минуту чарка-другая помогает. — Потом, словно бы оправдываясь передо мной, Василий сказал: — Если в городе, да в спокойной обстановке, то пить с подчиненными — ни-ни. А вот в походе, тут уже можно. Но, опять-таки — понемножку, чтобы без панибратства.

— Получается, что уже не чуть-чуть, а прилично, — заметил я. — Вы-то ладно, к старосте ночевать придете, а я к учительнице. А она дама строгая — возьмет, да меня на горох поставит.

Я услышал, что урядник заржал, пусть и деликатно. Ишь, он тоже училку знает. Не исключено, что от Зои Владимировны уже и ему перепадало. А Василий поспешил утешить лучшего друга:

— Иван Александрович, нам до села еще переть и переть.