Господство Короля

Почему он всегда упирается в небо? — голос Авроры.

— Там нет другого лучшего места.

— Тебе нужна помощь, Харрис, хорошо? Я передам твои данные моему психотерапевту, чтобы он научил тебя быть менее высокомерным и решать другие проблемы. А пока ты будешь заниматься этим, возьми с собой Джонатана.

Мои губы дрогнули в улыбке. Эта женщина... У меня нет слов. На самом деле, у меня нет слов.

Это впервые.

Она покинула благотворительный фонд, чтобы препираться с Харрисом, который, между прочим, считает своей миссией на земле выигрывать все возможные споры. Неважно, о чем вы с ним спорите, он придумывает разные способы доказать, что вы не правы — даже если вы правы. Но со мной он не осмеливается пробовать эту тактику, потому что он достаточно умен, чтобы понимать свои границы.

Я открываю заднюю дверь, и Аврора подскакивает на своем сиденье, глаза расширяются и становятся темно-синими, под цвет ее платья. То, как она отталкивается от кожи, говорит о том, что она ожидала худшего кошмара.

Увлекательно.

Ее губы раздвигаются, умоляя о моем члене между ними. Кровь приливает к моему паху при воспоминании о том, как я трахал ее сзади, пока она не разбилась вдребезги вокруг меня. Я опускаю руку в карман, чувствуя следы ее возбуждения на нижнем белье.

Не могу поверить, что я не только трахал ее без презерватива — второй раз подряд — но и кончил внутрь нее. Какой-то голос напомнил мне, что я что-то забыл, но, когда я внутри нее, я теряю всякое внимание ко всему, что не является ею.

Нет нужды говорить, что это нехорошо, но черт меня побери, если я смогу найти способ положить этому конец.

Аврора испускает длинный вздох.

— Ох. Это ты.

Я сужаю глаза.

— Кого ты ожидала?

— Никого, — она смотрит на свои накрашенные розовым лаком ногти.

Она лжет. Не знаю почему, но я выясню. Возможно, она покинула обеденный стол по какой-то другой причине, а не из-за напряжения, вызванного Итаном.

Она теперь часть игры?

Волна собственничества накатывает на меня, как первая стычка в битве. Потребность владеть ею снова и снова хватает меня за яйца, требуя освобождения.

Знание того, что под платьем на ней нет нижнего белья, делает эту идею более правдоподобной.

Прежде чем я успеваю придумать, как выгнать Харриса и Мозеса — или послать их подальше — она тянется к своей сумочке в моей руке.

— Я возвращаюсь в домой.

— Мы отвезем тебя, — я держу сумочку в недоступном месте и врываюсь внутрь, чтобы сесть рядом с ней. Харрис ворчит что-то нечленораздельное, но понимает намек, выходит и садится на пассажирское сиденье.

Вскоре после этого Мозес пересаживается на водительское место, и машина медленно выезжает на главную улицу.

— Я приехала на своей машине, — она снова тянется к своей сумочке.

— И я сказал, что отвезу тебя.