Господство Короля

По крайней мере, не в этой жизни.

— Тебе нравится то, что ты видишь?

Я отчаянно качаю головой, и я серьезно. Я могла бы быть в восторге от его размеров, но я хочу продолжать находиться в этой фазе, оставаясь далеко друг от друга.

Тогда почему, черт возьми, мои бедра сжимаются?

Джонатан улыбается, и движение достигает его темных, бурных глаз, немного осветляя их.

Вау. Я и не знала, что он умеет улыбаться, не говоря уже о том, чтобы делать это так смертоносно. Эта улыбка могла убить. Дело не только в красоте, нет, дело в том, что она несет в себе огромное обещание.

— Причина, по которой я не трахнул тебя, в том, что мне нужно было подготовить тебя, но раз ты так сильно этого хочешь...

— Я не хочу.

Я хотела, чтобы мой голос был твердым, но он похож на стон.

Что, черт возьми, со мной не так? Хочу ли я... этого?

Прежде чем я успеваю придумать ответ, Джонатан срывается. Теперь у меня нет линии защиты. Без сшитой на заказ одежды, которая каким-то образом укрощает его грубое «я», он выглядит как коварный хищник, которым он и является на самом деле. Легкая щетина на его подбородке за считанные секунды приобретает темную тень.

Он заползает на меня и расстегивает пуговицы моей блузки так же медленно, как и на своей, и с такой же уверенностью.

Она спадает с плеча, обнажая черный атласный лифчик. Пальцы Джонатана скользят по материалу, вызывая дрожь у основания моего позвоночника.

— В следующий раз я хочу красный. Как эта помада.

Он расстёгивает его, стаскивает с меня и бросает рядом с нами.

Я дышу так хрипло, что удивляюсь, как он этого не замечает. Каждый сантиметр моей кожи настроен на его прикосновения, и все мое тело настроено на его присутствие.

Я вдыхаю его древесный аромат с каждым вдохом и с каждым выдохом избавляюсь от части своего заторможенного состояния.

Где-то в глубине души я понимаю, что это неправильно, но сейчас я не могу придумать причин, почему. Они в ловушке, недоступны. Почти невидимы.

Он расстегивает мои брюки и спускает их с моих ног, затем бросает их поверх кучи одежды.

Мы сидим друг напротив друга, совершенно голые. Или, скорее, я сижу, пока он нависает надо мной, как темное обещание посреди безлунной ночи.

— Теперь ты собственность Джонатана Кинга, дикарка.

— Я не являюсь ничьей собственностью.

Он прищуривает один глаз.

— Если тебе нечего сказать полезного, закрой свой рот."

"— Я серьезно. Я могла согласиться на эту сделку, но я не принадлежу тебе, Джонатан. Никто не владеет мной и никогда не будет.

Он хватает меня за бедра и переворачивает. Я вскрикиваю, когда моя передняя часть ударяется о матрас, и он поднимает мою задницу в воздух.

— Я собирался дать тебе то, чего ты жаждешь, и трахнуть тебя, но передумал.

— Ч-что?

Его рука шлепает меня по заднице. Сильно.