Господство Короля

К тому времени, когда я присоединяюсь к Джонатану, он, похоже, не в хорошем настроении. Он наблюдает за мной с тем нахмуренным выражением, которое обычно означает неодобрение.

— Ты опоздала на пять минут.

— Мне нужно было подготовиться.

— Оправдания только ухудшают твое дело, а не улучшают, дикарка.

Я приподнимаю плечо и отодвигаю свой стул. Джонатан цокает, а я вздыхаю. Конечно.

Обойдя, я подхожу прямо к нему и сажусь ему на колени. Я ненавижу то, каким знакомым — и, осмелюсь сказать, удобным — стало это сиденье.

— Почему ты всегда меня так называешь? — бормочу я, без усилий пытаясь не зацикливаться на его присутствии за моей спиной.

— Что?

— Дикарка."

"— Ты была дикой с тех пор, как была ребенком.

— Нет.

Его губы подергиваются в этой своей почти улыбке, но вскоре он возвращается к нейтральному выражению лица.

Джонатан хватает маленький кусочек хлеба и кладет его мне в рот.

— Теперь ешь.

Я обхватываю его губами, но когда они касаются его пальца, между нами расцветает электрический разряд.

Наши взгляды сковывают друг друга, и кажется, что они не могут открыться. Темно-серые глаза Джонатана почти чернеют, когда я задерживаю губы на его пальце на секунду дольше, чем нужно.

Тепло распространяется под моей одеждой, образуя мурашки по коже и заканчиваясь прямо между бедер.

— Осторожнее, Аврора. Ты искушаешь меня трахнуть тебя прямо здесь и сейчас. После того, как я накажу тебя за эти пять минут опоздания, конечно же.

Грубость его голоса и слова, которые он произносит, превращают меня в пучок необъяснимых эмоций.

Я не убираю свои губы.

Дерьмо. Словно я снова раздвигаю для него ноги. Тот факт, что у меня все еще болит, больше не имеет значения.

Губы Джонатана растягиваются в соблазнительной улыбке, которая ухудшает состояние моих испорченных трусиков.

— Это приглашение, дикарка?

Кусок хлеба тает у меня во рту, и я проглатываю его, звук громкий и навязчивый посреди тишины.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, дверь в столовую распахивается.

— Так, так, что у нас здесь?

Глава 24

Аврора

На секунду я слишком ошеломлена, чтобы реагировать.

Я уже привыкла обедать наедине с Джонатаном и его коварным умом и блуждающими руками. Марго и Том никогда не прерывают нас, что, как я полагаю, связано с приказом Джонатана.

Поэтому, как только я слышу знакомый голос, я начинаю отрицать, думая, что это игра моего воображения. Или даже, что Харрис решил сегодня быть мудаком.

Но это не лицо Харриса и не его голос. Это...

Эйден.

Мой племянник, с которым я никогда официально не встречалась несмотря на то, что умоляла Алисию привезти его во время ее визитов в Лидс. Она говорила, что привезет, но так и не сдержала этого обещания.