Госпожа Болотной Равнины 2

Водительское удостоверение на право управления у меня, как говориться, было, а вот реального опыта – нет.

Точнее говоря, я именно ему отдала предпочтение, желая его видеть в качестве своего инструктора, а не Донатия, несмотря на то, что последний изо всех сил убеждал меня в правильности выбора своей кандидатуры.

Когда меня спросил Дмитрий, как вышло так, что водить я не умею, то по «ценному совету» своего домового я просто пожала плечами со словами: «Так а чего ты хотел? Права-то купленные!».

М-да! Судя по всему, это была не та информация, которой мне следовало поделиться с оперативным сотрудником… надо бы поговорить об этом с моим советчиком…

Пледик, которым был прикрыт господин Авдеев, немного сполз с него, и на мужественной спине господина офицера стал виден рисунок, сделанный моей губной помадой. В виде куполов. Я наклонилась, чтобы посмотреть поближе: ну да, изображение храма, сделанное ярко-красной перманентной помадой. Мне очень понравилась та тщательность, с которой Донатий выводил каждый купол храма на спине Дмитрия, единственное, что меня немного удивило – почему именно на спине? Ведь в таком случае сам «куполоносец» не сможет полюбоваться на удивительной красоты изображение, хотя ему, без сомнения, сообщит всё его окружение – оно наверняка будет просвечивать через рубашку.

Самого «юного художника» нигде не было видно, однако из ванной доносился плеск воды – открыв дверь, я поняла, что Донатий моет лапы недовольному волку, который только что вернулся с прогулки.

- …такую работу учителкой потеряла, а всё за ради чего? Для того, чтобы с такими же грязными да блохастыми псинами, как и ты, вошкаться? Непорядок это. И ей говорил, и вот тебе тоже – непорядок! А так вот бы по школе важная ходила, указкой тыкала, а то, что она предметов своих не знает, так это же не беда! Со мною бы ни в жисть не пропала. Уж я-то оказал бы вспоможение, я ж у деда Юрася был самый образованный, я ужо и буквы знаю.

Жемчуг фыркнул на это утверждение домового, на что тот крепко обиделся, и стал ему мыть уши более интенсивно, нежели это было необходимо.

- Аз, буки, веди, глаголь, жизнь, добро… - стал речитативом перечислять Донатий, показывая, почему он считался самым образованным – А вот Анька тоже хороша! Тащит домой всякую дрянь навроде тебя, блохастый. Опера вон этого к дому привечает. С чего бы такая честь простому человеку? Не пара он нам, так и скажу ей при оказии – ой, не пара!

Я небрежно хмыкнула, обозначая своё присутствие.

- Аннушка проснулася! Как спалося? Ужо мы тихонько погуляли с собачонкой твоей, он две вороны сожрал и один куриный окорочок, да домой засобиралися.