Госпожа управляющая

– У меня есть немного драгоценностей, – помолчав, сообщила она. – Но мне бы очень не хотелось их отдавать. Я не знаю почему, но мне кажется, что они для меня важны.

– Могу я взглянуть?

Боре явно не хотелось их показывать, но вырваться из мира вампиров было важнее, и она принялась копаться в своём узелке. Через минуту на журнальный столик опустились золотые сережки с голубыми камушками (кажется, топазы), ажурный браслет с одним аналогичным камнем в центре изящно выполненной розы ветров и медальон, на крышке которого красовалась инкрустация – всё та же роза ветров.

– А ты из правящей фамилии, надо же, – не думая о том, что говорю, брякнула я и сама же озадачилась.

– О! – растерялась гостья. – Я? А какой?

Мы с ней уставились друг на друга. Я пожала плечами, покосилась на украшения, подумала и снова пожала.

– Ветреной?

Я протянула руку к медальону, желая взглянуть на безделушку ближе, но тут внезапно Этьен, сидевший рядом с нами, вскочил, прыгнул на меня и опрокинул назад вместе с креслом.

Я сдавленно захрипела под этой тушей, опять ставшей материальной, и обалдело заморгала, а он, вжимая меня в мягкую мебель, беззвучно оскалился.

Над нами склонилась испуганная блондинка.

– Госпожа Агата, вы как?

– Давай все-таки уже на «ты»? – снова предложила я, отодвигая в сторону пушистую волчью морду. – Ты-то принцесса, а я тебе тыкаю. А я… не принцесса, короче.

Бора неожиданно прыснула от смеха, став не просто красивой, но ещё и очень миленькой. Но я вдруг поняла, что на самом-то деле она вовсе не такая юная, какой выглядит. Намного старше.

Грустно взглянув на волка, продолжавшего лежать на мне, но уже с довольным масленым взглядом, произнесла:

– Мог бы и не лапать меня и не ронять. Неужели нельзя было как-то иначе не дать мне прикоснуться к этим украшениям? Артефакты, да? Опасные? И вообще, слезь с меня!

Вместо ответа, он лизнул меня в лицо. Несколько раз. Вот прямо этим своим слюнявым языком!

– Фу-у-у! – заверещала я, отбиваясь и отмахиваясь. – Сейчас же прекрати! Ле́слия, стащи с меня этого кабана!

В этот момент что-то грохнулось рядом. Я затихла, и волк тоже прекратил «умывать» меня.

– Это что? – шепотом спросила я. Волчище пожал плечами, не пытаясь, впрочем, встать с меня. – Да слезь же ты! И кстати, а кто такая Леслия?

Мы с ним снова переглянулись.

– Ну уйди уже! – прошипела я и в очередной раз попыталась столкнуть его. – И куда запропастился Ориэль? Хоть бы помог, а то Феликс присматривает за маляршами.

Этьен наконец смилостивился. Встал, подставил мне шею, чтобы помочь выбраться из поверженного кресла.

На ковре валялась в обмороке наша почти уже постоялица.

– А вот и Леслия, – скептически потерев подбородок, сообщила я. – Умею же я произвести впечатление на людей и нелюдей.