Госпожа управляющая

Но вместо этого стою посреди холла какого-то… отеля, что ли? А за моей спиной была дверь не в мою квартиру, а в… не знаю куда. Там клубился белый густой, как манная каша, туман.

И нет, ни малейшего желания открыть дверь, чтобы выйти и проверить, что скрывается в этом тумане, у меня не возникло. И бежать куда-то сломя голову, заглядывая во все тупики и помещения, тоже не появилось. Даже зажмуриться и забиться в угол не захотелось.

В общем, вести себя как типичная героиня кинофильма, когда все зрители в один голос выдают: «Ну ты и дура! Куда лезешь? Что творишь?» – я не собиралась.

Вдох. Выдох. Успокоиться. Медленно покрутиться на месте, оценивая диспозицию и окружающее пространство.

Итак. Если только я сейчас не лежу в психушке под капельницей и не ловлю глюки, то нахожусь я, как уже сказала, в каком-то отеле. По крайней мере, именно на это намекает обшитая тёмным деревом стойка регистрации, за которой обычно сидят ресепшионисты. Располагается она справа от входной двери. За ней стеллаж с кучей маленьких открытых ячеек. Кажется, они пронумерованы. В некоторых что-то лежит.

На самой стойке регистрации большой толстый журнал в тёмно-коричневом потёртом кожаном переплёте. Рядом стакан из пёстрой голубой бирюзы, в нём несколько шариковых ручек, ножницы и простые грифельные карандаши известной немецкой марки. Хорошие карандаши, сама именно такие предпочитаю. Рядом – бирюзовая же шкатулка. Что внутри, не знаю. Настольная лампа под синим стеклянным абажуром. Телефонный аппарат, сошедший с ретро-картинок. Такой, ну очень старинный, его корпус инкрустирован перламутром, а трубка лежит на двух рычажках, похожих на двузубые вилки. Рядом стоит колокольчик. Обычный такой колокольчик. Латунный, скорее всего. Ну, или медный. Не разбираюсь.

Ла-а-адно.

Я перевела взгляд. Точно напротив стойки регистрации у другой стены холла расположился уголок отдыха и ожидания. Диван и несколько кресел обтянуты синим бархатом. Подушки-думки в чехлах из чего-то похожего не то на парчу, не то на тафту. Тоже в синей гамме, ещё и с узорами. Журнальные столики расставлены так, чтобы до них было удобно дотягиваться. Хрустальные тяжёлые пепельницы.

Хм. Похоже, в этой моей галлюцинации закон о запрете на курение в общественных местах не соблюдается. То-то курильщикам счастье и радость, что не нужно в непогоду выбегать на улицу, чтобы подымить.

На стенах хрустальные бра, в углу торшер с синим шёлковым плафоном. Большой камин, облицованный мрамором.

На полу довольно потёртый узорчатый ковёр всё в той же синей гамме. Когда-то он, вероятно, был по-настоящему шикарным и толстым. Но потом по нему прошли сотни, если не тысячи ног, и вот… мы видим то, что осталось от былой роскоши.

Окон нет.