Госпожа управляющая

– Да ладно?! Вот прямо кто-то пришёл из тумана? – заплетающимся языком произнесла я, рассматривая через окошко фигуру в чёрном плаще с капюшоном.

Фигура, вероятно, рассматривала меня, а потом повторно постучала.

– Ой! Миль пардон, мусье, – заторопилась я, отпирая все замки и щеколды. – Добро, значит, пожаловать в наш отель потеряшек. В смысле, потерянных душ. Как же я рада, что вы пришли… – Тут я наконец-то распахнула дверь, узрела визитера и закончила свой спич уже совсем не так бодро: – Вот и смерть ко мне пришла… Здрасьте!

Капюшон классического средневекового монашеского одеяния качнулся, давая понять, что на моё приветствие ответили. А потом… э-э-э… смерть с косой вплыла в холл и замерла в центре.

– А-а… – проблеяла я. На всякий случай выглянула наружу, узрела всё те же клубы тумана, только на этот раз чёрные, словно это дым, а не пар. – А вы… одна?

Фигура недовольно повела плечом.

– Одно? – тихонько уточнила я.

Коса с острым лезвием качнулась, заставив меня сглотнуть.

– Один? – едва слышно прошептала я. И с облегчением выдохнула, увидев кивок.

Что делать дальше, представления не имела. Кажется, нужно зарегистрировать и уточнить, на какой срок. Принять оплату. А потом предложить ужин.

Но стресс заставил меня всё сделать иначе:

– Выпить хотите? Есть большой выбор вин.

Глубокий капюшон заинтересованно повернулся в указанном мною направлении, после чего снова кивнул.

– Ну… добро пожаловать, что ли? Напивайтесь! В смысле, угощайтесь… Боже, что я несу? – прикрыла я лицо одной ладонью. – Это всё нервы.

А потом мы пили. Много. Не знаю, какие проблемы запивал благородными винами этот гость, лично я надиралась от страха. Потому что когда напротив тебя сидит скелет в черном балахоне, его глаза горят красным и он заливает куда-то в живот, которого по идее нет, напитки… Закидывает туда же – в несуществующий желудок – тарталетки и благородный вонючий сыр… А рядом прислонена к креслу коса…

Упилась я в итоге до зелёных чёртиков."

"И не только я. Сознание урывками воспроизводило вчерашний вечер. Сначала я выпиваю в одиночестве. Потом в компании смерти. Ещё я снова пела. Печальные протяжные песни. Я их много знаю, поскольку живу одна, пугать некого, и люблю поголосить, пока принимаю душ. А там лучше всего поются такие, в которых можно тянуть куплеты и практически завывать, за неимением слуха. Кажется, мне подпевали. Да, точно, мужской голос выводил слова со мной вместе.

Ещё припоминаю, что притащила прямо сюда книгу регистрации, пыталась записать данные гостя и принять оплату. Но, кажется, начатое до конца не довела.

А ещё… О-о-о, мы танцевали. Точнее, совместно исполняли канкан, сиртаки и лезгинку. Под моё фальшивое музыкальное сопровождение.

Ну, уж как смогла…

Ы-ы-ы, а вот это мне лучше бы забыть.