Госпожа управляющая

Эльфу или гоблину я удивилась бы меньше, чем… жаблоиду, филиуру и крымышу.

Тут у меня что-то хрустнуло во рту. Ругнулась, рассматривая выпавшую из зуба пломбу. Кашлянула. Выплюнула вторую… И помчалась в свои покои рассматривать свою и так отнюдь не голливудскую улыбку. Вот только этого мне и не хватало!

– Зубы здоровые будут, говорите? – вопросила я спустя минут пятнадцать.

Моё отражение скалилось идеальной белоснежной улыбкой. Да молочные зубы, когда они ещё только решили обосноваться в моём рту, не были такие белыми, здоровыми и блестящими.

Все пломбы вывалились. Увы, их у меня имелось несколько. Так вот, все эти несколько и вывалились. Но! Зубы полностью восстановились и побелели.

Я снова растянула губы, изучая содержимое своего рта. Пощёлкала челюстями. Пригладила брови, которые стали гуще. Пока рассматривала метаморфозы своей улыбки, не заметила, как брови «заколосились» и стали рыжими. Нахмурилась, подняла их домиком, иронично изогнула одну.

– Прям ни в сказке сказать, ни пером описать. Красавица былинная с бровями соболиными.

Надо привыкать…

Красавица в зеркале похлопала длинными рыжими ресницами. Очень длинными! И очень рыжими!

В жаркую погоду мне теперь не понадобятся вентилятор и веер. Я могу просто часто моргать, и моё лицо всегда будет в прохладе. А мух и комаров унесёт ветром, который я подниму этими опахалами.

Оттянув ворот футболки, заглянула в него. Нет, ну а что? Раз уж тут такое происходит, надо пользоваться. А вдруг?

«Вдруга» не случилось, судя по тому, что бюстгальтер мне пока не жмёт. С другой стороны, это ж не волосы или ресницы. Может, ночью вырастет? Я бы не отказалась от увеличения груди на размер.

Интересно, а если раздеться и поваляться в этой пыльце целиком, как свинка в луже? Разгладятся шрамы? Кожа помолодеет? Или шерсть расти начнёт? Вот последнего не хотелось бы. И так уж напряглась при обещании усов.

Снова заглянула себе в бюстгальтер. Попрыгала. Не-а, не выросло.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось…

– Я живу в квинтэссенции абсурда. В изоляции. Разговариваю с люстрой. Пью в компании смерти. Я теперь рыжая. М-да. Зато имею великолепные зубы, – пощёлкав вышеупомянутыми, сообщила я своему отражению.

И пошла в холл. Сидеть на посту. Мало ли кто ещё почтит меня своим вниманием. Может, шестилапая жаба прискачет и сообщит, что больше не хочет сидеть в болоте и отныне она будет… Ну не знаю. Летать. Теперь понятно, по крайней мере, почему Жиржа оранжевая. На её спине сидел золотой крымыш и осыпал её своей пыльцой.

Оранжевая самка жаблоида. Рыжая (почти оранжевая) самка человека. Всё закономерно. Вот если у нас ещё внезапно появится оранжевый филиур – это будет заключительный аккорд. И я буду смеяться.

Глава 11

Чаевые бывают разные

Жиржа меня навестила вечером того же дня.