Граф и его графиня

Эту систему ой не в советские времена придумали. И спасибо Эдоарду за то, что она до сих пор не под замком.

А вот Ричард...

Да, та ночь навсегда останется между ними. Но вот ребенок...

Сказать или не сказать?

Молчать, однозначно.

После такого аврала, который случился из-за Амалии и ее заездов - молчать! Можно стимулировать роды, чтобы они прошли раньше. Можно. И списать все на Джерисона.

А почему нет?

Они с Ричардом оба - блондины. Он сероглазый, она зеленоглазая, но это как раз пустяк. Спишем. На ту же Алисию. Проявилось, вот!

До Менделя тут еще долго не дорастут. А она никого просвещать по генетике, кроме Ганца не собирается. Перебьются все.

Это ребенок от Джерисона Иртона. И точка.

Резать будут, на куски рвать будут - все равно. Ребенок от мужа. И никаких!

Это единственный способ выжить. А Ричард, даже если будет подозревать, все равно промолчит. Убедит себя, что Джес мог не сказать всего, что сроки, что...

Да плевать!

Убедит! Куда он денется!

Миранда тихо сопела под теплым одеялом. М-да, вот еще проблема.

Вот честно - отдавать Мири в Ханганат не хотелось. Ведь отравят малявку. Но и как разрулить эту ситуацию, Лиля пока не знала. Оставалось положиться на мудрость Ходжи Насреддина и требовать времени побольше. А там - либо я, либо падишах, либо ишак. И разбирайся, кто лучше знал богословие.

Смириться надо нам для вида,  но тянуть. Кто время выиграл - все выиграл в итоге...*

* 'Тартюф', Мольер. Прим. авт.

Вот пока и будем тянуть.

А вот что дальше?"

"Ну,  вирмане ее решение примут. Они как раз Ганца уважают. Будь возможность - еще бы и почетным вирманином приняли бы. За изворотливость и жестокость.

М-да...

А не боишься,  что станет мужем,  да попробует навести в доме порядок? Со средневековой точки зрения?

А вот не боюсь, - огрызнулась Лиля на внутренний голос.  - Ни капельки. И отвали. Вот что нам с Александром делать?

Фалион ведь приезжал. И за руку брал,  и в глаза смотрел... и сил не было его оттолкнуть. А придется.

Нельзя теперь никак.

В одном они с Ганцем были солидарны. Супружеская верность - это серьезный вопрос. Сама Лиля подвигов на стороне совершать не собиралась. Насчет Ганца она не знала,  но в одном-то точно была уверена. Если что-то и произойдет,  то в обстановке такой строжайшей конспирации,  что дальше некуда. Она точно ни о чем не узнает. А что еще надо?

Уважение у них будет,  готовность работать вместе будет, любовь...?

Вот с любовью проблема. Не с физической стороной,  нет. Тут как раз Ганца можно было только похвалить. От графини Иртон он благополучно нахватался любви к чистоте,  регулярно менял белье и мылся минимум - раз в два дня. По здешним меркам - чистюля.

А с духовной...

Лиля печально посмотрела в окно.

Сердцу ведь не прикажешь. Но и ставить все на кон...