Граф и его графиня

И ни секунды не задумался, что появился на свет благодаря такому вот Эдоарду, который не только принимал страшные решения, но и не стеснялся их исполнять.

Ну и плевать на его мысли. Главное - что такой мальчишка рано или поздно будет, а что там будут думать потомки... были бы!

И была бы Ативерна. Это - главное.

***

Лиля ждала Ганца на выходе из королевской спальни. И вопросы посыпались одновременно.

- Что с Ивельенами?

- он будет жить?

- Как мои люди?

- Что ждать от королевского здоровья?

Мужчина и женщина заговорщически переглянулись и фыркнули. Потом Лиля взъерошила волосы и отчиталась.

- Жить будет. Хворь у него хоть и болезненная, но жизни сильно не угрожает. Тут главное не запускать. Тогда где-то дней за десять-пятнадцать встанет на ноги.

- а передвигаться?

- в любое время. Но лучше с помощью и под обезболивающим.

- Ага...

- А Ивельены?

- Всех казнят. Романа и Джейкоба отдадут вам на воспитание.

- мне? Как?! Казнят?!

Ганц удивленно посмотрел на графиню

- ваше сиятельство, а смуты и бунты - лучше?

Лиля спрятала лицо в ладонях.

- но дети..."

"- Вы же сами все знаете...

Лиля вздохнула. Развернулась... Ганц поймал ее за опустившуюся руку.

- Ваше сиятельство...

И таким постаревшим в один миг показалось ему лицо графини.

- Не надо, Ганц. Я ничего не сделаю. Мне просто больно... пусти.

Спустя час личный камердинер короля, доверенный и даже посвященные в некоторые секреты, нашел графиню Иртон скорчившейся на подоконнике за занавеской.

Женщина выглядела - краше в гроб кладут. Лицо осунулось. Между бровями маленькая морщинка, на щеках следы от слез...

- Ваше сиятельство, пожалуйте к его величеству...

Лиля слезла кое-как с подоконника, поправила платье... и не удержалась.

- Как вы думаете, жестокость - это привилегия королей?

Старый слуга не удивился. За свою долгу придворную жизнь он и не такое слышал.

- я думаю, ваше сиятельство, это беда всех королей.

***

Эдоард пристально посмотрел на Лилю, когда она вошла в комнату.

М-да... плакала?

Волосы растрепаны, глаза больные и красные...

- Что случилось, графиня?

- Все в порядке, ваше величество.

- Неужели?

Лиля опустилась на колени рядом с кроватью

- ваше величество, отпустите меня домой? В Иртон?

- Почему?

Лиля молчала.

- графиня...

Это было произнесено настолько жестко, что Лиля вздохнула...

- Амалия. И дети. И... я все порчу! Я везде приношу беду, я не хочу так больше! Лучше бы я умерла...

Слезы хлынули потоком.

Эдоард нахмурился.

- Нет...

- Если бы не я...

Лиля плакала взахлеб, слизывая слезы и некрасиво вытирая нос полотенцем. Ее слезы были непритворными. При мысли о Сэсси, Джесе, больной девочке, на душе так мерзко становилось, что хоть головой в прорубь. Король молча наблюдал этот цирк.