Граф

А вон тому человеку, отдашь его семью и полную стоимость их имущества, что остается в городе.

– Двадцать тысяч дукатов?

– Понимаю, немного. Но больше просить совесть не позволяет. Город не выглядит богато. – с едва заметной усмешкой произнес Андрей.

Сумма, которую граф запросил, была совершенно колоссальна для частного лица. Около десяти тысяч рублей в переводе[75]. Но он точно знал – у Кантакузена она есть. И он в состоянии ее заплатить.

– Не боишься, что Сулейман покарает тебя за твою выходку? – после долгой паузы поинтересовался Михаил. Ему видно стало не по себе от аппетитов парня, и он попытался перехватить инициативу.

– Я всегда плачу свои долги, – холодно ответил Андрей, с лица которого сошла улыбка.

– Звучит странно…

– Потому что долги бывают разные. Я никогда ничего не забываю и не прощаю. Ни доброе, ни плохое. И за все стремлюсь отплатить той же монетой. До последней истертой полушки.

– Мне казалось, что ты волк, а не торговец.

– Волк. – кивнул Андрей. – Поэтому я не торгуюсь.

– А что мы сейчас делаем?

– Заключаем сделку. Говори, что думаешь, думай, что говоришь. – озвучил он девиз Боба Коди. – Мы не торгуемся. Мы озвучиваем свои интересы. Если мы найдем понимание, то сделка состоится и город не пострадает. Иначе вас ждет судьба Нового Рима.

– Странный подход.

– Какой есть. – улыбнулся Андрей. – Мне даже воевать не придется. Я просто все расскажу, что заезжал тебя поблагодарить за помощь в Истанбуле. Султану нужно кого-то наказать. Султану нужны деньги. Да и репутация у тебя мерзкая. И если тебя казнить, то народная любовь к Султану окрепнет. Особенно среди православных.

Михаил Кантакузин нахмурился и помрачнел. Ему показалось, что Андрей шутит. Однако человек, стоящий перед ним, выглядел холодно, жестко и невозмутимо. Он был сама серьезность…

– Мне не нравится та сделка, которую ты предлагаешь.

– Разве у тебя есть выбор? – вопросительно выгнул бровь Андрей с едва заметной усмешкой. – Тебе его кто-то давал?

Шайтаноглу нервно повел подбородком.

Ему стало душно от одних только мыслей, что Султан посчитает его подельником Андрея. Это будет конец. Всему и всем. Столь любимый им город, скорее всего, просто сотрут с лица земли. Как и всех, кто ему близок и любим. Про него и речи не шло…

Андрей уплыл уже через пару часов.

Забрал выкуп, искомых людей, стоимость их имущества, и уплыл. А потому он не мог наблюдать сценку, которая развернулась после его ухода.

Михаил в мрачном настроении стоял на берегу Черного моря.

К нему подошел патриарх. Он сбежал из столицы Великой Порты сразу после того, как все началось. И направился сюда, чтобы предупредить «олигарха», что его поставил на пост.

– Он нужен нам… – тихо прошептал он. – Всем нам.

– Зачем?

– Ты разве не понимаешь?

– Нет.