Граф

Его форштевень выступал над бортом по обычаю тех лет. Вверх. Точно также, как и столетия назад.

Повернулся к сундуку.

И открыв крышку достал оттуда голову дракона. Которую торжественно водрузил на прямоугольный в сечении брус выступающего форштевня. Так, чтобы она смотрела вперед. Да не просто водрузив, а напевая слова одной песенки.

Он ее услышал в свое время в нашумевшем сериале. Заинтересовался. И с удивлением узнал, что она не полностью выдумана, а есть фрагмент саги XIII века об Эгиле. Ну и, пока разбирался, невольно выучил несколько строчек…

Þatmælti mín móðir,at mér skyldi kaupafley ok fagrar árarfara á brott með víkingumfara á brott með víkingumstanda upp í stafni,stýra dýrum knerri,halda svá til hafnar,höggva mann ok annanhöggva mann ok annan[37]…Бормотал себе под нос Андрей. Достаточно громко, хоть и не крича.

Зачем он это делал?

Люди его слышали о том, что поход их – безнадежное дело. Посему воевода должен был как-то их поддержать на понятном для них языке. То есть, опираясь на их религиозно-мистическое мышление. Посему и решил изобразить этот ритуал, в какой-то мере, подражающей традиции викингов, выходящих в поход[38].

Установил.

Повернулся.

И встретился лицом к лицу с Фредериком, глаза которого были как два чайных блюдца.

Пара секунд замешательства. И он что-то буркнул. А толмач, стоявший рядом, спешно перевел.

– Что ты делал?

– Объявлял wiking[39], - не моргнув и глазом ответил воевода. Так, словно говорил о чем-то совершенно обыденном и повседневном.

Пару секунд подождал.

И, не дождавшись никакой реакции, скомандовал, рявкнув во всю мощь своих легких:

– Выступаем!

И пошел грузиться. Мысленно проклиная себя за глупость. За то, что, узнав о прибытии наблюдателей от датчан, не переделал задуманный ритуал. Отменять его, понятное дело, не было смысла. Новое не придумать, да и сколько готовился. А вот поправить слова – вполне. Но усталость дала о себе знать. Вот и вляпался в очередную историю…"

"Скандинавия в середине XVI века была очень специфичным образованием. В котором органично сплетались как удивительно архаичные общественные институты, так и довольно прогрессивные. И это касалось не только политики, экономики, но и культуры. Несмотря на христианизацию Скандинавия достаточно бережно хранила саги языческих времен и прочие поверья. А местами и языческие традиции в той или иной форме.

Так вот.

Практически любой местный житель Скандинавии XVI века не из самого глухого угла прекрасно знал и о том, кто такие викинги, и что такое пойти в викинг, и практически всех более-менее значимых персонажей из саг. Для них это был также естественно, как для современных москвичей знать о колобке, ослике Иа, Илье Муромце или там Викторе Черномырдине. Они выросли на этих сказаниях.

Более того – ценили эти сказания.