Граф

То есть, получалось что-то вроде флешетт германских, времен Первой Мировой войны. Только маленьких. Те были размером с карандаш. А эти – втрое компактнее – сантиметра четыре длинной или около того.

Бах!

И полетели они густым веером вперед.

Стрельцы также выстрелили. И сразу же отошли назад, пропуская вперед копейщиков. Только после этого начав перезаряжать свои пищали.

Затренькали тетивой лучники.

Суетились и артиллеристы.

Им нужно было сунуть влажным банником в ствол, потушив остатки картуза. Потом запихнуть новый. Прибить его. Проткнуть пробойником через запальное отверстие. Насыпать чуть затравочного пороха. Навести пушечку. И…

– Бей! – вновь скомандовал Андрей.

Артиллеристы успели быстрее стрельцов.

И вновь целый сноп небольших кованных стрелок полетел во врагов.

А рядом тренькали тетивой лучники. Как заведенные. На пределе своей скорострельности, отправляя в неприятеля стрелу за стрелой с гранеными наконечниками типа бодкин. Да с небольшой дистанции. Может быть это и не самые удачные наконечники для убийства. Но пробивали они защиту лучше любых других. И в тело входили глубоко, нанося опасные раны как по доспехам кольчатым, так и по мясу…

Первые ряды, скачущих сбросить русский десант в реку, буквально сдуло. Образно говоря. Словно налетел какой-то смертельный шквал и уронил их."

"Люди попадали с коней. Часть коней также либо упала, либо казалась в истерике. Остальные же всадники, идущие следом, придержали своих коней или, если не успевали, то отвернули, чтобы не влететь в эту кучу-малу. Тут то и ударили стрельцы. Вторым залпом. Уронив на землю еще несколько бойцов неприятеля и пару лошадей.

Тем временем в берег уткнулся еще один ушкуй и с него посыпали бойцы, тут же вливаясь в общее построение.

Бах!

Еще раз ударила пушечка.

Лучники расстреляли стрелы из колчана. И теперь, «замолчав», спешно перевешивали запасные колчаны, принесенные с ушкуев кошевыми.

Но атака уже была сорвана.

Степняки отвернули от столь болезненно огрызнувшейся жертвы. И отошли. Особым упорством и боевым ражем они никогда не отличались. Да и зачем? Степь она подвижная и очень гибкая. Культуры бороться лоб в лоб и стоять насмерть в ней не возникало и возникнуть не могло. Не те условия.

– Ну как? – хлопнув по плечу командиру орудия, спросил Андрей. – Взмок?

– Взмок Андрей Прохорович, – добродушно улыбнувшись, ответил тот.

– Страшно?

– А то! Конечно страшно! Думал стопчут!

– Но не стоптали же.

– Не стоптали. – еще добродушнее и веселее ответил командир орудия.

– Вот! – громогласно произнес воевода, назидательно подняв указательный палец. – А значит наше дело правое. И высшие силы – за нас. Так стало быть?

– Так! – радостно ответил артиллерист.