Граф ищет жену

А баронесса, раскрыв веер, стала обмахиваться.

– Неужели вы подумали, что Анджелина их украла? – проговорила она, все еще негодуя.

Епископ Уорсли потупился и тихо сказал:

– Простите, я не понял… Когда вы сказали… Впрочем, это не важно. Теперь я сообразил, чего именно вы хотите.

– Вот и хорошо, – кивнула леди Рейлбридж. – Просто никто не должен знать, что Анджелина продает свои работы. Мы никогда не сможем появиться в обществе, если кто-то узнает, что она занялась… ремеслом.

– Да-да, теперь я все понимаю, – проговорил Уорсли."

"– По правде говоря, мы очень нуждаемся в деньгах, – сказала Анджелина. – А эта идея пришла мне в голову, когда вдовствующая герцогиня Дрейкстоун заинтересовалась моим веером. Она попросила, чтобы художник, который его расписал, прислал ей свои работы. Но художник-то я… Как я могла сказать ей об этом? Нам нужен человек, который сможет отвезти веера герцогине, чтобы она выбрала все, что ей подойдет. А то, что не подойдет, нужно отвезти в лавку и продать таким образом, чтобы никто не узнал имя художника.

– Да-да, очень важно, чтобы никто об этом не узнал, – подчеркнула баронесса.

Епископ снова оглядел лежавшие на столе веера, потом кивнул и проговорил:

– Я смогу сделать это для вас. И не сообщу вашего имени. Думаю, пятьдесят процентов от цены – справедливое возмещение за все мои труды.

– Пятьдесят процентов? – фыркнула Анджелина. – Это просто возмутительно! С таким же успехом меня мог бы ограбить разбойник с большой дороги.

– Анджелина!.. – с упреком воскликнула пожилая леди.

– Но, бабуля, какой мне резон рисковать репутацией, если мы получим только половину? – возразила девушка. – Десять процентов – вот честная цена, епископ Уорсли. Все, что вы делаете, – продаете мои изделия. А вся остальная работа – моя.

– Возможно, вы не знаете деталей, мисс Рул. Мне придется искать покупателей, а если дела не пойдут, то носить товар из лавки в лавку, чтобы заинтересовать продавцов и получить хорошую цену, придется мне.

Анджелина обдумала слова епископа и решила, что мало денег – все-таки лучше, чем ничего.

– Хорошо, двадцать процентов, – сказала она.

– Сорок. И ни пенни меньше.

Анджелина поднялась на ноги и решительно заявила:

– Тридцать процентов – больше дать не могу. Либо соглашайтесь, либо я уйду и попытаюсь найти кого-то другого, кто будет готов заключить со мной справедливое соглашение.

Епископ Уорсли тоже встал и, с восхищением глядя на девушку, проговорил:

– А вы умеете торговаться, мисс Рул…

– Я в отчаянном положении, епископ Уорсли, но вовсе не глупа.

– И очень талантливы, – заметил епископ. – Хорошо, тридцать процентов. Я уверен, что вам хорошо заплатят за работу, но мне тоже нужно хорошо платить.

– Конечно, сэр. Спасибо за комплимент.