Граф Суворов. Том 10

— Сказала та, кто бегал за ним полгода и строил козни. — тихо заметила Ангелина, но кажется, и Фатима тоже услышала, по крайней мере под фатой я заметил её кривую улыбку, хоть лицо и было почти не разобрать.

— Пусть бред. Теперь я понимаю, что сглупила, но сделанного не вернешь! — ответила вместо этого Фатима. — Лучшее что я могу сделать, чтобы сохранить честь семьи и не навлечь на вас беду — убить себя.

— Этого делать нельзя. Даже если все что вы нам говорите чистая правда, а не отрепетированный спектакль, кроме вашего рода существуют правящие династии восточных государств, и они вполне могут использовать это как повод для войны.

— жестко ответил я. — К которой мы пока не готовы.

— А когда будете готовы? — спросил Али-Саид. — Что тогда?

— Вот когда будем готовы, вот тогда и будем это обсуждать. — сказал я, не собираясь вдаваться в полемику. — Пока же жизнь Фатимы стратегически важна. Однако я не собираюсь использовать её как наложницу. Она будет жить здесь, в этом замке, в гостевых покоях, и пользоваться всеми благами и гостеприимством княжеского рода Ляпинских. В пределах разумного, естественно.

— Я смогу получить образование? — чуть замявшись спросила Фатима.

— Конечно. — улыбнувшись ответила Инга. — Но учителя будут приходить к тебе. Мы не можем допустить новости о таком экзотическом подарке.

— А мы не можем от него отказаться. — наконец придя в себя сказал Али. — Он сделан от чистого сердца, без всякого подвоха, и ваше недоверие оскорбляет весь мой род. Но я понимаю в какой ситуации вы оказались, а потому не требую, чтобы решение было принято немедленно. Сестру я люблю, но честь важнее.

— Я рад что мы договорились, и нам не придется держать ее в мягкой камере для сумасшедших, в смирительной рубашке.

— сказал я, заставив девушку вздрогнуть. — Иногда смерть — далеко не худший вариант, но в данном случае она неприемлема. Что же до планов твоего отца — мы поговорим о них позже, когда закончится расследование.

— Он лишь выполнял волю своих детей. — попробовала возразить Фатима.

— Ты сама то в это веришь? — фыркнула Мальвина. — Если традиция убивать братьев не появилась по необходимости только в этом году, то сама его жизнь должна явно показывать на сколько он расчётлив и прагматичен.

— Мы не будим спорить на эту тему. — сказал я, заметив гневный взгляд маленького, но уже великого князя. — Вы можете принять наши условия, и быть почетными гостями и в моем доме, и в моем флоте, или отвергнуть их и стать полноценными узниками. Выбор за вами.

— Я давал вам клятву верности, цесаревич, и не собираюсь её нарушать, пока её держите вы. — как можно сдержанней, но с нотками прорывающейся юношеской ярости, сказал Али-Саид.