Граф Суворов. Том 10

— Чтобы вдруг не выяснилось, что у мне в теле есть посторонние предметы, которые могут среагировать на магнит.

— Конечно, сынок. — вернула мне улыбку Екатерина.

Императрица с трудом удержала лицо до тех пор, пока Александр не ушел дальше по своим делам. Даже думать о том, что она собственными усилиями довела сына до рака — было тяжело. Если вдруг окажется что он болен… что она сможет тогда? К чему все это было? А потому Екатерина отчаянно гнала от себя такие мысли сосредоточившись на словах Александра. Сила.

Если то о чем он говорит прав, если один из многих сотен экспериментов привел к тому что мальчик стал искаженным, то всю ответственность нести только ей.

Но что тогда будет с его детьми? С наследниками рода Романовых? Что, если они окажутся такими же уродами, которых не раз вскрывали при ней? Или того хуже, будут внешне нормальными, но сами впадут в кому, окажутся сумасшедшими или…

Прочь. Прочь глупые мысли. Это важно, но подумает она об этом позднее. Сейчас важно другое — Филарет искаженный? О, это бы многое объяснило. И силу провинциального мелкого аристократа, и неожиданные смерти его конкурентов на патриарший престол и… да мало ли?

Но вот ссорится с патриархом сейчас бвло категорически нельзя, значит нужно тихонько наводить справки, собирать информацию и думать, много думать о том, что делать если эта безумная теория подтвердится.

Потому что искаженный на верховном престоле православной церкви не меньшая опасность чем искаженный на императорском троне России.

К счастью Александр, не собирался на помазание в ближайшие годы. Екатерина искренне надеялась, что к тому времени у него появятся дети. И пусть эта мысль была жуткой и крамольной для матери — но, если того требует сохранение государства, пожалуй, она вполне может остаться властвующей императрицей-бабушкой.

Где-то на территории Вольной Балтии.

— Никакого барона Сбажина нет, и быть не может. — рассмеявшись проговорил пухлый розовощекий полицейский, смотревший документы Сергея. — Шутка хорошая, а вот подделка — преследуется по закону. Или вы думаете, что Ежин с Бажин, из детской песенки, может кому-то показаться настоящим именем?

— Казалось, до этого момента. — спокойно улыбнулся Берегов. Он был плохо знаком с мифологией западной России, и уж точно не слышал детских песен ни про какого ежа с болот.

Но сейчас это было уже не важно, полицейский держал единственный его официальный документ, а до встречи с нанимателями оставалось меньше получаса. — Как на счет небольшого подарка в честь нашего знакомства?

— Подарки я люблю. — улыбнулся толстяк. — А вот взятки — не выношу.

— О, тогда все отлично, ведь взятка — это то, за что приходится что-то делать, верно? — спросил, разведя руками Сергей. — А вам делать ровным счетом ничего не нужно.