Граф Суворов. Том 10

— Вот как? Может тогда расскажете о своих требованиях? — спросил я. — И что вы сделаете в случае их невыполнения.

— Сделаем… послушайте я не знал, что наша добывающая станция питает городскую ТЭС. — проговорил управляющий нахмурившись.

— Вот как? Предположим. Но я настаиваю. Что вы собирались сделать если бы ваши требования не были выполнены? — спросил я, заставив мужчину еще больше нахмурится. — Напомню, сегодня утром мне пришел ультиматум. Если вы не хотите его озвучивать, это сделаю я. Благо отпереться у вас не выйдет всё зафиксировано.

— Я просто хочу уехать домой.

— проговорил управляющий. — Послушайте, я отдал этому месту и этому делу больше десяти лет. Все здесь построено моими руками…

— Вашими? Разве вы приложили к этому усилия? Может вы вбивали сваи? Или холодными ночами дежурили при строительстве? — удивленно спросил я.

— Разве я неправильно сказал? У вас же есть такое выражение. — ответил управляющий. — Этот объект был построен под моим руководством. Пусть не прямо моими руками, но без управления ничего бы не получилось. Понимаете?

— Прекрасно понимаю. — кивнул я.

— Продолжайте.

— Я лишь хочу забрать свои вещи, заработанные за это время деньги и уехать домой. Больше ничего. — повторил управляющий. — Отпустите меня, моих помощников и охранников, и мы уедем.

— Иначе? — спросил я. — Смелее, вы написали это в ультиматуме, так имейте смелость сказать это вслух.

— Иначе я уничтожу то, к чему приложил столько усилий. — сжав кулаки ответил управляющий. — Мне нечего терять!

— Вам, может быть. — кивнул я, а затем повернулся к рабочим. — Все слышали? Он хочет взорвать вышку, вместе со всеми вами, вместе с вашими трудами и зарплатами, обрекая на холодную смерть больше десяти тысяч человек только потому, что считает, что его не должны судить за преступления, совершенные внутри России.

— Я не совершал никаких преступлений! — запричитал мужчина, попятившись.

— Это уже решать не вам, а суду. Диверсии на производстве, терроризм, угроза жизням и взятие таким образом их в заложники. — покачал я головой. — Все вместе это уже тянет на пожизненный приговор или смертную казнь. Но мы не варвары, мы не станем заниматься самосудом.

Каждый документ будет рассмотрен, каждый факт — оценен, и только после этого суд примет решение.

— Что? Я… нихт! Секюр! — крикнул управляющий, тыча в меня пальцем, но охранники лишь подняли руки и отступились от него. — Фаэ! Ганц? Ганц!

В то же мгновение из толпы рабочих вытолкали какого-то мужчину в теплой куртке с меховым воротником.

— А вот и Ганц. — улыбнулся я. — Кажется ваша ставка не сыграла. Но ничего, суд во всем разберется и вынесет справедливый приговор и вам и подельникам.