Дочь опальной герцогини (СИ)

То есть всё, что вы услышите и узнаете на землях Йорков, пусть останется при вас. Ни Его Величество, ни герцог Кемпбелл, ни кто либо ещё не должны знать о моих делах.

– Думаете, они отдали приказ приглядывать за вами и докладывать?

– Уверена.

На красивых чётко очерченных губах Лиама проступила улыбка.

– Иногда мне кажется, что вы знаете куда больше, чем это возможно в ваши годы.

Я, как можно расслабленнее, пожала плечами и не отвела глаз.

– В любом случае я не собирался доносить дядюшке Уильяму, – добавил он, беззлобно фыркнув, – хотя подобный приказ: следить и докладывать, Кемпбелл отдал.

– Так советник – ваш родственник?

– Да, он брат моей матери, – хмуро кивнул Кенсингтон.

– Какой у меня родовитый телохранитель, – не сдержала ухмылку я.

– Что есть, тому и рады, – отзеркалил он мне."

"Дорога тянулась и тянулась, дни складывались в недели. Я стала, как зомби, что-то делала, иногда говорила с Сэмилем, изредка с Лиамом, ела опостылевшую кашу. В деревнях чуточку ненадолго оживала: слушала разговоры селян, ела их нехитрую еду в виде похлёбок или пирогов, наслаждалась вкусным козьим сыром. В эти короткие моменты ко мне будто возвращались краски жизни.

Даже ни одного нападения не было. А благодаря впряжённой в карету четвёрке лошадей наше путешествие значительно ускорилось.

Но всё когда-нибудь кончается, вот и моё странствие подошло к логическому завершению.

– Ледюшка, завтра ближе к вечеру мы окажемся на землях Йорков, – оповестил меня дедушка Сэм. – Волнуетесь, а? Родные края.

– Да, – кивнула я, но не потому, что соскучилась, а потому, что страшилась будущего.

Очередная остановка на ночлег в этот раз в поле подле жиденького лесочка и последний рывок.

***

Интерлюдия

Ульрих приказал своим варлакам проводить Одри и её охранника с возничим вплоть до земель Йорков, дабы оградить их от иных лихих людишек, жаждущих заполучить сокровища Николетты.

Короля не отпускала мысль, что он слишком легко отпустил девушку. При общении с ней не стал настаивать на своём, давить. Его план по ""спасению"", увы, не сработал: Одри нисколько не впечатлилась. В ней не было и капли того чувства, что называется благодарностью. Героический поступок Ульриха был воспринят как нечто обыденное.

Девчонка держалась гордо и независимо, говорила с ним, как с равным, даже отсутствие компаньонки и медяки в кошеле не сломили её дух.

В тёплых янтарных глазах юной леди он видел недюжинный ум и несвойственную столь малому возрасту проницательность.

Одри Йорк вопреки всему оказалась другой, и она была полна магии. Будучи рядом с ней он отчётливо это почувствовал. Осталось совсем чуть-чуть и сила, спрятанная в ней, прорвётся наружу. И в этот момент он должен быть рядом.