Дочь опальной герцогини (СИ)

С одной стороны стеной стоял тёмно-зелёный, с синими переливами Заворожённый лес, с другой – виднелась малая часть Друидора, со своими аккуратными зданиями, кривыми улочками, а дальше за высокой каменной оградой, взор цепляло чистое поле с деревушками, над кажущимися с такого расстояния игрушечными домиками вился сизый дымок – люди топили печи. Чудесная картина, умиротворяющая.

И я хозяйка всего этого. От груза ответственности хотелось сгорбиться, но, даже будучи наедине с собой, я не имела права давать волю страхам, проявить слабость.

Я справлюсь. Я должна.

Выдохнув, снова посмотрела вниз, где во внутреннем дворе замка уже вовсю сновали люди, многие из них улыбались, и непременно что-то несли в корзинах, толкали тачки, подле большой конюшни вчерашний малец Рэнни в компании нескольких друзей седлали коней. Неподалёку от них расположился расчищенный пятачок, на котором разминались стражники: разбившись по парам, отрабатывали удары. В руках они держали увесистые деревянные мечи. Между воинами, тяжело припадая на одну ногу, вышагивал старик Имарк.

– Как ты держишь свой клинок? Я разве так учил? – грозный рык начальника гарнизона разнёсся далеко окрест, тут же, глазом моргнуть не успела, чёрная трость треснула по руке молодого воина, да так, что импровизированный меч выскользнул из ослабевших пальцев бедолаги и с шумом упал на обледенелую почву. Ещё парочка молниеносных взмахов чёрной палкой и вот парень катается по земле, прикрывая голову.

– Нифигасе, – выдохнула я, по-другому посмотрев на Имарка. Вроде старик стариком, едва ходит, а вон оно что.

Будто что-то услышав, Имарк резко вскинул непокрытую седовласую голову и пронзительно на меня посмотрел. Не знаю, зачем я это сделала: подняла руку и легко приветственно ему махнула. Кустистые брови старика изумлённо подскочили к самым корням волос.

– Ледюшка! – раздалось позади, и я резко оглянулась, – вы что? Так и заболеть недолга! – в комнату стремительно влетела Агнесса, в руках она держала тяжёлый поднос. Быстро поставив его на стол, подошла ко мне и, мягко потянув прочь от окна, захлопнула створку, после чего назидательно добавила: – Ветра у нас обманчивые, простудиться можно до смерти.

– Я думала спуститься в общую залу и там поесть, – ответила я, усаживаясь за стол. Под чистой холщовой тряпицей нашлась глубокая чашка с кашей, с плавающими в ней кусочками разваренного мяса. Рядом положили крупный кусок серого хлеба, а большая кружка была наполовину полна ароматным взваром. Негусто, если учесть, что я госпожа.